Сайт В.В.Будакова

О ВИКТОРЕ БУДАКОВЕ

 
Биография Виктора БудаковаТворчество Виктора Будаковаредактораская деятельность Виктора БудаковаПросветительская деятельность Виктора БудаковаОбщественное признание Виктора БудаковаФотоальбом Виктора БудаковаКонтакты Виктора Будакова

ВИКТОР БУДАКОВ. ВРЕМЕНА И ДОРОГИ. —
Воронеж, 2007.

      

ВОЗВРАЩЕНИЕ

       Этот солидный том (почти 600 страниц) выпущен в книжной серии «Славянский мост» и содержит в себе полновесное творчество Виктора Будакова за многие годы: проза, поэзия, литературоведческие изыскания, исторические заметки, публицистика. Писатель, свою жизнь посвятивший изучению и популяризации духовного наследия отчего края, а в широком смысле вообще русской культуры, в данной книге предстаёт исследователем основ миропонимания русского человека. Через постижение души во всём её многообразии, и в светлых сторонах, и в тёмных, происходит осознание неповторимости и уникальности данной нам для жизни земли.
         Вообще земное и небесное очень часто встречаются в произведениях Виктора Будакова. Встречаются либо для того, чтобы объединиться:
         Русское пророческое слово,
         В нём и космос, и родной очаг.
         Либо, чтобы быть противопоставленными:
         На донных тьмах-глубинах
         Гнетёт подводная власть,
         Предана честь любимых —
         О Небе не помнит страсть
         На донных тьмах-глубинах.
         Писатель предупреждает, чем грозит забвение своих истоков, непонимание того исторического богатства, которое нам досталось по наследству, — это богатство русского языка. А оно, как мы можем повсеместно наблюдать, оскудевает и опасно заменяется ничего не значащим словесным мусором. Ведь это так просто, на самом деле, понять, что «разлад языковой — разлад души!» Это восклицание сродни крику, призыву опомниться. Кто, как не писатель, способен так остро чувствовать опасность духовного падения... подчинения низменному, небытия. Это формула уничтожения, которой Виктор Будаков противится всем своим творчеством.
         Он приводит слово в порядок, возвращает ему смысл, наделяет его тем значением, какое уже было у него прежде. Достаточно вспомнить имена Пушкина, Тютчева, Лермонтова, Гоголя, Кольцова, Лескова, Чехова, Бунина, Пришвина, Блока, Есенина, Платонова... О них и о других мастерах Виктор Будаков пишет как исследователь загадочной и интересной страны. Он бережно воссоздаёт топографию их жизни и творчества — так появляются новые штрихи на литературной карте.
         Топография самого Будакова — это Дон и то, что разрастается дальше него, шире, — перелески, холмистые степи, поля. В этом мире пьянящих, дурманящих запахов, стремительных течений он движется уверенно, знает все тропинки. Но не спешит, как это сейчас принято. Ему присущ чёткий и последовательный рисунок изображения, когда восстановленное слово становится выше отмеченного им объекта, потому что обладает большим смыслом, допускает больше степеней свободы. Память — самый верный инструмент в этом пути. Ею он проверяет себя нынешнего и сравнивает с тем самым мальчишкой, на долю которого пришлось послевоенное нелёгкое детство. Но проверяет не только себя, а и нас всех — разных, добрых и злых, умных и глупых, бойких и ленивых, живущих совсем в иных условиях и в иное время.
         Хотя, как сказать... Времена могут сойтись, когда вдруг возникают основные вопросы нашей жизни: как жить и зачем жить? Вот и небольшой рассказ «Погорельцы», — о том, как после войны в деревне всем миром, совсем не за деньги, восстанавливали сгоревшие после пожара хаты, — заканчивается вопросом: «Но неужели нам всегда так: или вспоминать, или переживать вновь испытания, извечно суровые в нашей истории, чтобы лучшее вновь зримо проявлялось в нас?»
         Надежда не оставляет Виктора Будакова, иначе бы он не писал. Его задача, как мне видится, поселить эту надежду в других, возможно, разуверившихся, отчаявшихся... Надо уметь смотреть на мир другими глазами. Вернее, вспомнить, как это было. Как вспоминает писатель в коротком рассказе «Звёзды падают»: «По мере того, как взрослеешь, мир, расширяясь, сужается, всё в нём теряет преувеличенность, чрезмерность, величественность, — свойство детского глаза видеть мир таковым. Только не звёздный свод. Он величествен, как и в детстве, как и во веки вечные...» И действительно, разве может измениться то, что было всегда? Или мы сами себе суживаем мир, или нам его, что чаще всего, так сузили.
         Проза Виктора Будакова по сути своей философская — в коротких рассказах это особенно видно. В равной степени можно назвать их новеллами или эссе. Этот цикл носит общий заголовок «Волны». Снова Дон, эта река притягивает, манит, назначает всему цену, вокруг неё, рядом с ней, через неё происходит вся жизнь и заканчивается тоже: «Волны постепенно успокаивались. Чуть зеленоватые гребни их напоминали, быть может, иные волны: молодых хлебов в древних полях. И каким-то образом через эти волны мы чувствовали себя таинственно сопричастными многому на земле: прекрасной нашей реке, деревням по её берегам, небу с отражёнными в воде облаками, близким холмам, далёкому морю».
         Маленькие истории сплетаются в одну большую историю — историю страны, историю другого возвращения — солдат с Великой Отечественной в деревню («Не одна в поле дороженька»), первого прикосновения к тайне судьбы, её отметине для оставшихся жить ребятишек («Тонкий лёд жизни»), первого проснувшегося чувства, обратной стороной которого может стать внезапное отчуждение («На дне озера»), погибшего от взрыва найденной гранаты мальчика, обладавшего несомненным даром художника («Крест и алое солнце»). Прочтя «Горькие колосья», уже не забудешь послевоенную детвору, собирающую в поле колоски, и особенно сторожа по прозвищу Хобот, «добровольного палача детства, малых и взрослых, «оберегавшего» землю от тех, кто был рождён на ней и оставлял на ней пот и кровь». В «Райском уголке» убийство соседа, деда Шевченя, странное, непонятное, вызывает у подростка неизведанные доселе сомнения: «Может, с той поры и явилось впервые на мысль: нет покоя-рая на земле, как бы она, пядь земли, не выглядела благословенно». Ещё одна загадка метафизического свойства проявляется в «Глубоком эхе колодца»: поводом служит случайная гибель деревенского паренька, «и оживает неприкаянная душа, и угрюмо мечется, ударяясь о колодезные стены». Глаза писателя смотрят в глубину далёкого колодца из детства и видят в ней боль ранней потери. Тайна жизни и тайна смерти встречаются. Тёмный провал дна соприкасается на миг с бездонным небом. И в этом только содержится фактическое признание бессмертия человеческой души. Рассказ таким образом перекликается со стихотворением «Колодезь»:
         И отрок вглядывался в вечность —
         В колодец, строгий, как завет,
         Откуда шёл — как с тихой свечки —
         Глубинный, потаённый свет.
         Мысль о бессмертии появляется и в воспоминании о том, как в послевоенное время дети собирали жёлуди для будущих лесов и для выпечки хлеба, который получался повкуснее лебедового («Собирать жёлуди»). Выросшие спустя годы мощные дубы, когда кого-то из собиравших уже нет в живых, наводят писателя на мысль о том, что всё недаром в этой жизни, не проходит бесследно.
         След былой, ушедшей жизни может проявиться внезапно. Достаточно какого-нибудь знака — увидеть в тесноте городских домов рябину, чтобы нахлынуло и уже не отпустило: послевоенные вдовы, слова знакомой всем песни («Тонкая рябина»).
         Оглядываться назад необходимо хотя бы для того, чтобы понять, какую чистоту мы утеряли: «Но как же часто хочется в тот мир невозвратного детства, где слова исторгали чистые слёзы. Впрочем, любые слова можно написать и сказать по-разному. И если услышанное в твоём детстве слово трогало до слёз, какое счастье, что оно явилось и светило тебе на заре жизни» («Пчёлка-мохнатка»).
         Процесс отыскания Родины внутри себя, собирания её, труден. Она огромна, самодостаточна. В ней есть всё, что нужно человеку для жизни, для того, чтобы не забыть себя, вспомнить себя настоящего. Этот процесс — вне обыденности, вне скольжения по поверхности.
         Было бы наивно полагать, что писатель занят только тем, что ворошит прошлое. Свидетельства прошлого позволяют правильно оценить день сегодняшний. Монолог одинокой женщины в рассказе «Деревня Тайна», её исповедь о прожитых годах, потерях, вместе с тем является и картиной самой умирающей деревни. Сюжет «Бесед нашего времени» составляет встреча трех старых друзей. Без выпивки тут, ясное дело, не обходится. И тогда мужики начинают говорить о самом главном, наболевшем. О неком обогатившемся коммерсанте, директоре с характерной фамилией Стожулин говорится так: «Он и депутат, и делегат, и всем жирующим брат. Был Пахом, а нынче на коне верхом». Знакомый образ, не правда ли?
         Жизнь, по большому счёту, у всех троих не удалась. Занимали прежде какие-то номенклатурные посты, а теперь живут по нисходящей... И вот к одному из них, Михаилу Гордеевичу, оказавшемуся на кладбище, приходит вдруг осознание душевной пустоты. Кладбище для этой сцены выбрано не случайно. Писатель показывает, как в человеке взрываются боль и протест: «Не так, не так я жил! — хочется крикнуть ему. — Не о главном, о суетном думал и суетно жил. Не за главное душу рвал. Не на той службе служил. Не те поступки совершал. Не те слова говорил». Виктор Будаков говорит те слова, нужные, и за это ему большое спасибо. Это слова человека неравнодушного, живущего не сиюминутным, а вечным.

Виктор Никитин, член Союза писателей России (Воронеж)
//Коммуна, 2007, 15 сент.; Москва, 2007, № 12.

КТО ПЕСНЮ РОДНУЮ ТЕРЯЕТ,
ФАЛЬШИВИТ И В ПЕСНЕ ЧУЖОЙ...

       Новый сборник избранного известного русского писателя Виктора Будакова назван точно — «Времена и дороги». Он издан обществом русско-сербско-черногорской дружбы «Славянский мост» в благодарность за вклад автора в укоренение этой дружбы, за собирание и редактирование журнала «Славянская душа». Но, полагаю, сделан прекрасный подарок прежде всего нам, читателям и почитателям творчества Виктора Будакова.
         Этот ёмкий сборник почти в шесть сотен страниц вобрал в себя если не лучшее из написанного Будаковым более чем за полвека, то самое характерное для него как писателя. Здесь и времена, пропущенные через сердце поэта и прозаика, нелёгкие, а порой и мерзостные времена, здесь и дороги, которых немало выпало на долю писателя и журналиста, отчизноведа и правдопытателя, здесь, прежде всего, люди, большие и малые, затронувшие его душу, здесь родные края придонские, картины дивной красоты. Любовь и отторжения, радости и печали, гордость за великих земляков и горечь от зримых и запрограмированных нашим головотяпством потерь, боль за неприкаянные судьбы российских деревень и её жителей и вера в силы русской провинции, которая, как родник, подпитывает истребляемые российские корни, восхищение народной песней, народным Словом, которое для этого совестливого и чуткого писателя всегда — с большой буквы.
         Перед вами, читателями, этот сборник. В него вошли прозаические вещи: рассказы (раздел «Спроси у древних»), чудесные миниатюры «Волны», рассказы о литературных встречах с живыми и вечно живыми мастерами русского Слова (раздел «Русские вершины»), некрикливая, но пронзительная и острая публицистика (раздел «Открытыми глазами»), исторические заметки «Донская стремнина» и дивная «Подкова на счастье» — о судьбе коней в России (раздел «Дни идут»). Четверть книги занимают стихотворения (раздел «Ветры на холмах»). Сюда включены лучшие стихи из сборников «Тревожный глобус», «Судьба», «У славянских криниц» «Отчий край Ивана Бунина», «В стране Андрея Платонова», «Великий Дон», «Воронеж-град», «Осеннее эхо», «Листья». Почти всё я читал и ранее, кое о чём даже писал, однако всё собранное воедино зазвучало по-особенному, обозначило цельность и значительность. Как прозаические миниатюры «Волны», так и поэтические четверостишья «Листья» восхитили не только мастерством, но и глубиной осмысления нашего времени, нашей непростой жизни в отрезках повседневности.
         О писателе Викторе Будакове писать легко и сложно. Легко потому, что мы земляки, давно дружим и очень во многом единомышленники, потому что судьбы моей Новопостояловки и его Нижнего Карабута почти одинаковы, что наша боль за их судьбы — общая. А трудно, сложно писать о его творчестве потому, что оно само по себе ёмко, многомерно, осложнено глубокими философскими раздумьями (не случайно недавно вышла книга воронежского философа В. Варавы «Живущих и ушедших встретить. О творчестве и отчем крае писателя Виктора Будакова»). Не будем состязаться с философами. У меня свой взгляд, свои оценки творчества Виктора Будакова. Они высоки. Особенно восхищает мастерство его, бережное, почти трепетное отношение к родному слову, к славянским корням, к отечественной истории. Тут у него немало союзников и соратников, начиная от Валентина Распутина, Виктора Лихоносова, Владимира Крупина, Василия Белова, Владимира Личутина, и кончая нами, грешными, кто не хочет, чтобы поганили родное слово, засоряли нашу литературу затхлым словесным отстоем, антигуманизмом, нравственным растленьем.
         Сейчас творчество Виктора Будакова — среди вершин. Не случайно он лауреат самых высоких литературных премий — имени И. Бунина, А. Твардовского, Ф. Тютчева. Огромен его вклад в литературу как редактора тридцатитомной книжной серии «Отчий край»...
         Осенью намечается встреча его с россошанскими читателями в районной библиотеке...

Виктор Беликов, поэт, член Союза писателей России (Россошь, Воронежская область)
// Россошь, 2007, 5-11 сент.

СВЕТ СЕРДЕЧНОЙ ОТКРЫТОСТИ

       Всё, что выходило и выходит из-под пера известного в литературном мире воронежца, поэта и прозаика Виктора Будакова, в моём представлении искрится чистым, как родниковая вода, и ярким, как полуденное июльское солнце, языком, и уже поэтому отличимо от произведений других авторов.
         И вот новость. Недавно в книжной серии «Славянский мост» вышла его очередная книга «Времена и дороги», в которой собраны произведения разных лет — проза, поэзия, литературные изыскания, исторические заметки, публицистика...
         Еще не раскрывая её, я знал, о чём она, поскольку близкий мне по духу писатель с самого начала своего литературного творчества работал в одном направлении, которое связано с изучением и популяризацией духовного наследия отчего края, а по большому счёту — славянской культуры.
         Думаю, не ошибусь, если скажу, что среди пишущих современников нашего края, а если хотите, и всей страны, это особая фигура. Природа не только одарила Виктора Будакова литературным талантом, но и наделила его высоким гражданским чувством. Отсюда всё — и дух, и направление деятельности, и разнообразие жанров, и полная творческая самоотдача...
         У меня по прочтении сборника избранных произведений В. Будакова «Времена и дороги» сложилось представление, что его творчество — это постоянно действующий вулкан. Вулкан любви, добра, тревог и раздумий о человеческих судьбах и судьбе Отечества, свет душевной открытости. А это близко каждому сердцу. И поэтому так ждёшь новых книг писателя-земляка.

И. Абросимский, журналист (Богучар, Воронежcкая область)
//Сельская новь, Богучар, 2007, 6 окт.

КРОВНОЕ РОДСТВО

       Общество русско-сербско-черногорской дружбы «Славянский мост» взяло на себя нелёгкий, но благородный труд — издание одноимённой книжной серии. В этой серии и вышел недавно в Воронеже хорошо изданный во всех смыслах весомый том избранного Виктора Будакова «Времена и дороги». Книга эта разножанрова, полифонична, в ней объединены написанные в разные годы рассказы, стихи, литературные очерки, исторические заметки, публицистика... «Донская стремнина». Былинный, ритмически организованный зачин: «Тяжёлые, медлительные накаты волн — словно взмахи усталых орлиных крыл...» Зачин выдаёт в авторе поэта, и нам уже ясно, что экскурс в историю великой русской реки будет окрашен дорогим для читателя поэтически-личностным восприятием давно минувших событий. Выставляя исторические вехи, цитируя древние летописи, В. Будаков словно пытается идти столь значимому для всякого славянина минувшему навстречу. Так, рассказ о Куликовской битве был бы просто ещё одним (пусть и достаточно интересным) вариантом уже многажды слышанного, если бы не авторские выражения-образы: «Когда я впервые попал на поле Куликово, поразили меня не Столп, не Храм даже, но молодые хлеба, колосящаяся нива. Море колосьев — словно море копий...»
         Парадокс поэтического видения: история — такая — становится зримой, к ней сами собой тянутся и взор, и сердце. Будаков-прозаик и Будаков-поэт столь хорошо и прочно известен, что мне трудно что-либо добавить к тем высоким оценкам, которые уже даны весьма авторитетными в мире литературы людьми...
         Да, малая родина, Дон, его меловые кручи и неоглядные озёрно-луговые поймы — и в прозе, и в поэзии В. Будакова тема сквозная, неотменимая. Отсюда, с донского детства, с высоких белых круч правобережья, со знаковой для него Мироновой горы открылась Виктору Будакову вся необъятная Земля Русская, все стремнины и плёсы судеб человеческих, вся холодящая сердце даль бессмертного русского слова. И эта «самая жгучая, самая кровная связь» дала ему силы не только трудно и честно идти к вершинам словесности, но и увлечь за собой нас, читателей. «Я на вершине горы, а внизу Дон меж лесами и лугами, а вокруг на дальние километры вечность, «бесконечная Россиия, словно вечность на земле...» Разве вам не хочется встать рядом с автором? И глядеть, глядеть...

Александр Нестругин, поэт, член Союза писателей России
(Петропавловка, Воронежская область)
// Родное Придонье, Петропавловка, 2008, 22 янв.

СОКРОВЕННАЯ СУТЬ ЖИЗНИ

       Сегодня, когда книжные полки наводнены детективами, жестокими любовными романами или сказками для взрослых в стиле «фэнтази», появление новой книги избранных произведений Виктора Будакова «Времена и дороги» (Издательство им. Е.А. Болховитинова, Воронеж, 2007) воспринимается как существенное явление в противостоянии такого рода агрессивному печатному натиску, явление, основывающееся во многом на классической отечественной литературной традиции и способствующее возрождению былой культуры чтения.
         Включённые в книгу произведения дают возможность познакомиться со всеми гранями таланта Виктора Будакова, так как в московских и местных издательствах выходили отдельными изданиями или проза, или же стихи, или публицистика нашего земляка. В новой книге он одновременно предстаёт перед нами как поэт и прозаик, публицист и историк, одинаково преданный постижению «формулы» сокровенной сути жизни. А формула жизни самая древняя и самая тайная: человек идёт по дороге, отведённой ему временными рамками, оглядываясь в прошлое и пытаясь увидеть будущее. Чем талантливее человек от природы, тем больше у него возможности ощутить и передать другим это триединство времени.
         На протяжении многих лет Виктор Будаков остаётся хранителем истории и певцом именно нашего придонского края, но поднимаемые им темы вырастают до масштабов страны, планеты, Вселенной. Его Дон — река мирового потока, и на его берегах можно увидеть, что глобус может истекать каплями всемирного горя. Вопрос маленького сына, погаснет ли Солнце, приобретает подтекст эсхатологический.
         Наверное, самое близкое к теме дорог — историко-публицистическое повествование «Подкова на счастье». С энциклопедической основательностью рассказывает автор об эволюции коня, прошедшего вместе с человеком многотрудный путь по дорогам планеты, обращается к истории Хреновского конезавода, знаменитой орловской породы рысаков. И здесь автору-историку уже мало одних исторических фактов. Писатель рассматривает загадку двойственной натуры графа Алексея Орлова — царедворца, флотоводца, коннозаводчика. Вообще, для творчества Виктора Будакова характерна мысль о том, что каждый человек, пришедший в эту жизнь, есть Вселенная. Наверное, поэтому так много в повествовании имён — не только известных, но и безвестных.
         Темы большой и малой родины, славянского братства, войны, умирания русской деревни, охраны культурных памятников и природы были и остаются главенствующими в произведениях Будакова, будь то поэзия, проза или публицистика.
         Публицистические статьи, которые вошли в издание, даже носят говорящие названия: «На Родине», «Плацдармы памяти», «О культуре русской провинции». Ещё одна самая большая по объёму статья «И у нас с вами...» — о том, что случилось с крестьянской Россией в ХХ веке, как возник «иной масштаб, иное отношение к земле». С горечью замечает автор: «Всё позволено — вывернуть на-гора пласт глины, утрамбовать поле до бесплодной плотности; залить землю соляркой, измочалить межевой кустарник; всё можно — земля им неродная, неживая». «Им» — это отчуждённым от земли ультралевыми и ультраправыми стихиями прошлого века крестьянам, колхозникам. Выстраивается такой ряд: «Отнятая земля. Отнятая память. Отнятая вера. Отнятая родственность. Отнятая душа. Распад народа — страшней радиоактивного распада». Мысли писателя, который по рождению связан с землёй своими крестьянскими корнями, не всем покажутся бесспорными. Можно с ними соглашаться или не соглашаться, но это мысли глубоко выстраданные.
         Здесь будет уместно сказать о действенности слова Будакова-публициста, Будакова-просветителя. Благодаря его статьям и выступлениям были сохранены, а то и воссозданы памятные места, культурные «гнёзда» Черноземного края; приняты решения об открытии новых музеев, экспозиций, мемориальных досок. В тридцатитомной книжной серии «Отчий край», выпущенной прежде всего стараниями Виктора Будакова, автора идеи и ведущего редактора серии, литературному миру были возвращены забытые, не публиковавшиеся при Советской власти страницы писателей и поэтов серединной России.
         Близки по стилистике очерки-эссе, вошедшие в часть книги под названием «Русские вершины». Три века подарили нам имена Ломоносова, Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Тютчева, Блока, Есенина, Бунина, Платонова... Примечательно, что в ряду этих великих мы видим имена поэтов Алексея Кольцова и Ивана Никитина. Вклад их в отечественную словесность в наши дни модно приуменьшать, с чем автор «Времён и дорог» явно не согласен. Очевидно, что сегодня произведения Кольцова и Никитина становятся снова актуальными, ибо мы вновь видим мир, где всё продаётся и покупается, где человек с душой чуткой и талантливой не востребован.
         Дороги, ведущие к «Русским вершинам», автор книги исходил еще в шестидесятые-семидесятые годы прошлого века, когда пройти часть заветных дорог ему помогали и живые свидетели, и близкие тех, кому посвятил он свои страницы. Михайловское, Тарханы, Овстуг, Константиново, Воронеж, тихий и великий Дон в окружении степных просторов — всё это русская провинция. Именно здесь, вдали от столичной суеты, вдали от скопления богатства и власти, могли возникать источники подлинной духовной культуры.
         В спокойной, доверительной манере, столь отличной от нынешней псевдосенсационной подачи фактов из жизни знаменитостей, ведётся рассказ не только о великих сынах России, но и о поколениях людей, укладе жизни, природе памятных мест; одним словом, о той земной и духовной почве, которая способствовала рождению и росту будущих гениев. Отдавая дань уважения и почитания им, автор в то же время — отнюдь не «прогулочный» описатель увиденного. Ибо глубоко прочувствовал всё то, о чём пишет. В нём самом живёт «всеболь» за тех, кто взошёл на русские вершины, но прожил мало, не успел многое сказать или же просто не был услышан современниками.
         Подтверждением тому служат включённые в книгу стихотворения из ставших широко известными книг Виктора Будакова: «Отчий край Ивана Бунина» и «В стране Андрея Платонова». Глубокое проникновение в творческий мир Бунина и Платонова подвигает писателя переходить от прозы к поэзии. Будто оборвавшуюся песню подхватывает новый голос, но он дополняет её словами и картинами из другого времени.
         Хотелось бы также сказать о главном качестве прозы Будакова. Ей присуща поэтическая образность, одухотворённость. Поэтому не случайно в творчестве писателя есть и стихотворения в прозе. Когда читаешь написанное Виктором Будаковым в пору молодости стихотворение «Подсолнух», поражаешься его глубокому философскому смыслу. Кажется, что слова о мгновении и вечности, вере и сомнении, величии и унижении, смерти и бессмертии были написаны не на тленной бумаге, а высечены в камне.
         Возле пыльной дороги, у кладбища, цвёл подсолнух.
         Подсолнух велик, как я, размышляющий о судьбах неба.
         Я шел мимо кладбища, но был уверен, что я-Я бессмертен
         и бесконечен. Лишь на мгновение мысль об отдельной
         человеческой жизни, вечной из-за ограниченности
         вселенской материи, представляется мне обманчивой.
         Лишь мгновенье я горестно думаю о том, что я больше
         не появлюсь — нигде и никогда в этом мире. Но и малого
         мига хватило, чтоб я дрогнул, стал недобрым и суетным.
         Сломанный подсолнух падает на землю. В душе — пустота, но потом в результате внутреннего поединка с собственным «я-Я» рождается решение: никогда не ступать на суетливые ответвления вечной дороги жизни. Это стихотворение, созданное в лучших традициях русском литературы (вспомним стихотворения в прозе И.С. Тургенева), достойно быть включённым в антологии поэзии ХХ века, как и другое, не менее насыщенное вечными темами, — «Поединок»:
         Мы проходим за кем-то, и кто-то проходит за нами,
         Густо звёзды сгорают, таков непреложный закон.
         На мгновенье сошлись мы, разделённые глухо стенами,
         Наша встреча — не наша, не нами придуманный сон...
         Подвластно перу нашего земляка соединение философской и любовной лирики:
         «Сольются все — и я, и ты, и он
         Во тьме земли, под вечный бег времён.
         И ветры в травах жёстких просвистят,
         И мир иные гости посетят.
         И обо мне трава ли скажет им:
         «Он был прекрасной женщиной любим».
         Поэтические произведения, отобранные автором для данного издания, в основном историко-философского плана. Кажется, что сам великий Дон и сама природа Придонья подарили автору чувства и образы для его поэзии. Это речные воды в движении волн; земля, вобравшая в себя память о тех, кто жил на ней и возделывал её, о тех, кто приходил сюда гостем с миром и добром или жестоким завоевателем с войной и мечом.
         Древние курганы, земные раны — окопы, береговые кручи, полевые просторы, живущие и исчезнувшие селения, полуразрушенные церкви, колодцы и родники органично существуют в особом поэтическом пространстве Виктора Будакова, на котором расположен перекрёсток времён и дорог:
         Здесь всё сомкнулось:
         гул былых наречий,
         И свист стрелы, и чей-то смертный стон.
         Давно умолк и не летает кречет,
         А если прилетает — только в сон.
         Зато с шумом разворачивается аукцион двадцатого века:
         Старорусская крепость на Белой горе
         Нерушимо стояла века...
         Что за год на дворе, что за век на дворе —
         Вся держава идёт с молотка.
         Гражданская позиция автора выражена в таких строгих, кратких, но ёмких стихотворениях, как «Новочеркасск», «Беловежская пуща», «Полночью, угольной дотла...», «Лавра, 1917», «Чаша скорби», «Бомбардировка», «Странник в полях Отчизны».
         В большой книге Будаков представил и свои короткие рассказы — «Волны». Широк в них диапазон запечатлённых мгновений, видений, событий жизни. В рассказах о собственном детстве — ещё одна грань таланта писателя. Только очень одарённым людям удаётся сохранить в себе и уметь передать такое по-детски чистое и в чём-то наивное мироощущение. Замечательно, что в этих миниатюрах автор выразил свои детские чувства восхищения отцом-фронтовиком, жалости к нелёгкой женской доле матери, интереса к подробностям старого быта бабушки и деда. Творческое мастерство, проявленное в таких рассказах, как «Филинёнок», «Пчёлка-мохнатка», «Шапка Мономаха», — отнюдь не назидательного характера, но своей искренностью и гуманностью способно рождать добрые мысли и поступки. Эти рассказы, по моему убеждению, следует издать отдельной книгой для подрастающего поколения. Избранный жанр короткого рассказа даёт возможность отобразить многообразие накопленных жизненных наблюдений. Часть их — из послевоенного детства («Агент-1947», «Тонкий лёд жизни», «Погорельцы»), в других же автор обращается к современным проблемам нравственной деградации общества («Коминтерновский сон»), наркомании («Мать и дочь»), морали («Свадьба-развод»), подлинной и мнимой интеллигентности («Архитектор в гостях»). Рассказы-притчи «Вершины и равнины», «Человеку — верх!», «Камни суеты» учат мудрости выбора правильного пути, истинных ценностей.
         Возможно, что эта вечная тема выбора, как и постоянные античные мотивы в творчестве Виктора Будакова, пришли из детства, когда будущий писатель узнал о Троянской войне, о героях «Илиады» и «Одиссеи» Гомера. В рассказе «Яблоки» гомеровские сюжеты переплетаются с историей речного путешествия в соседнюю слободу Николаевку, которая ребёнку представляется «столь счастливым уголком на земле, что здесь нет в помине калеченых, увечных, страдающих». Чудесным местом видится и уцелевший в лихолетье яблоневый сад, и старая мельница, напоминающая крепость. Но оказалось, что и в Николаевке послевоенная жизнь не напоминает сказку. Короткая одиссея также заканчивается не совсем удачно. Чтобы челнок не перевернулся во время налетевшей бури, отец выбрасывает за борт даже желанные яблоки. Яблоки, которых не бывало и на яблочный Спас!
         Потеря вознаграждается значительным обретением: «Детским сердцем я почувствовал, что путешествие через Дон было куда более важное, чем просто поездка в соседнее село. Николаевка перестала быть сказочной и безличной страной, отныне она вошла в мою жизнь, как живая частица Родины, как родная сестра моего Нижнего Колодезя». Эпические реминисценции и детские впечатления от начального открытия большого мира дали сплав высокой прозы. Рассказ «Яблоки» может быть назван одним из лучших в творчестве писателя.
         Впервые в этом издании под общим названием «Листья» опубликованы короткие стихотворения. Их отличает философский настрой, умение в малом сказать о многом.
         Ущемилась памятью душа:
         Жизнь была плоха иль хороша?
         Отчий край, реки родную речь
         Я, сколь мог, старался уберечь!
         О том, что это духовное «убережение» отчего края, родной речи действительно удаётся нашему земляку, в разное время говорили Валентин Распутин, Василий Песков, Владимир Кораблинов, Анатолий Жигулин, Владимир Крупин... Выход в свет избранных произведений Виктора Будакова «Времена и дороги» — событие не только для культурной жизни Черноземного края, но и для России, славянского мира. Символично, что и сама книга издана в книжной серии «Славянский мост», выпуск которой осуществляет в Воронеже Общество русско-сербско-черногорской дружбы, — его возглавляет подвижник славянской культуры, благотворитель, предприниматель Любомир Радинович.
         Сто лет тому назад, когда на плодородном поле русской литературы появились сорняки дешёвых романов, А.М. Горький в статье «Разрушение личности» писал: «Как человек, как личность писатель русский доселе стоял освещённый ярким светом беззаветной и страстной любви к великому делу жизни, литературе, к усталому в труде народу, грустной своей земле. Это был честный боец, великомученик правды ради, богатырь в труде и дитя в отношении к людям, с душой прозрачной, как слеза, и яркой, как звезда бледных небес России».
         Виктор Будаков принадлежит именно к такому роду писателей и является продолжателем великих традиций отечественной литературы. Именно такая книга, как «Времена и дороги», нужна сегодня, ибо она заставляет вспоминать, думать о настоящем и надеяться на будущее русского слова.

Виктория Стручкова, филолог (Воронеж)
//Дон, 2007, № 12; Российский писатель, 2008, июнь, № 11.

СПРОСИ У ДРЕВНИХ

       В 2007 году издательство «Славянский мост» выпустило книгу Виктора Будакова «Времена и дороги»... Книга открывается циклом рассказов, который назван «Спроси у древних».
         «Спроси у древних» — одноимённый рассказ, необычный: с первых страниц его мы попадаем в наш педагогический институт, на лекции, видим жизнь и мировоззрение студентов, их проблемы, вопросы к жизни. Виктор Будаков по-разному постигает смысл истории, тайну ушедшего времени. «Что ждёт нас всех в конце тысячелетия?» — задаёт вопрос студенческой аудитории профессор, герой рассказа, задавая тем самым проблемную вопрошающую интонацию, которая запомнится студентам на всю жизнь. За этой репликой героя стоит не менее важный вопрос — о тайне времени и смысле жизни, который не перестаёт волновать человечество.
         «Нам всем хочется иной временной дали, хочется поглядеть на времена чужие — ушедшие или ещё не пришедшие — и, быть может, пожить в них. Но горькая или благодатная правда бытия — вышний жребий дарует жизнь в своём времени». Судьба человечества становится личной судьбой. Нельзя выйти за пределы своего времени, как нельзя выйти за границы своей судьбы.
         Произведения Виктора Будакова найдут тёплый отзыв у читателей, которые не боятся задумываться над трудными вопросами бытия, рассуждать о смысле жизни, будущем человечества и нашей страны и культуры. Будаков не боится обнажать правду жизни...
         Возможно, прочитав произведения Виктора Будакова, мы задумаемся о себе и своих ежедневных делах и поступках, простим друг друга, помиримся с близкими людьми и осознаем всю ценность нашей жизни, каждый её миг, каждую секунду нашего пребывания в этом мире.

Ольга Скузоватова, студентка Воронежского гос. пед. университета (Воронеж)
// Учитель, 2007, ноябрь, № 11.

И ОТКРЫВАЕТСЯ ПРОСТОР

Виктор Будаков. Времена и дороги.
Рассказы. Стихи. Литературные встречи.
Публицистика. Исторические заметки. —
Воронеж: издательство им. Е.А. Болховитинова, 2007.
— 576 с. (Серия «Славянский мост»).

       Автор посвятил свою жизнь изучению и популяризации духовного наследия отчего края. «Мой Нижний Карабут, — пишет он, — в провале меж высокими придонскими кручами... Взберёшься — повсюду окопы. Но меня на кручи тянуло ещё и другое: открывался простор, какого позже я нигде не видел». Писатель подчёркивает значение доставшегося нам в наследство богатства русской речи, говорит о необходимости бережного его сохранения. Роль славянской культуры, её созидательной составляющей рассматривается на примерах творчества Пушкина, Тютчева, Достоевского, Бунина и Платонова. В стихотворном разделе «Ветер на холмах» представлены избранные произведения, первое из которых — «Радость на родине» — написано в 1956 году, и оно не случайно перекликается с открывающим книгу рассказом «Яблоки»: «Мой Нижний Карабут — село моё родное, Старинное сказанье, конь верный под седлом... Давно живу я думою сердечною одною: Какое это счастье, что здесь родимый дом...»


//Лит. газета, 2008, 10-16 сент.

«ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ДОНА»

       Литературный дар Виктора Викторовича Будакова столь неразрывно связан с мировоззрением русского народа, что, кажется, его языком говорит с тобой сама родная земля. Земля — не в символическом, а в самом прямом смысле, как почва, самая близкая нам Сыра-земля. Иногда кричит от боли, иногда взывает о помощи, иногда радуется самым простым вещам, но при этом всегда обращается к тебе как к сыну. Так же как в предрассветных сумерках робко проступают очертания предметов, так и в твоей памяти вдруг проявляются по духовному нерадению забытые образы героев родного края, и, возвратив их себе в сердце, ты, — уже не одинокий, — вместе с ними ждёшь рассветного часа для своего Дома.
         Главная стезя в мире В.В. Будакова — это легендарная русская река. Книгу «Времена и дороги» можно смело назвать «Энциклопедией русского Дона». Столько мыслей, чувств, судеб, характеров, подвигов, славы... Дон — это линия фронта, Дон — это граница между детством и зрелостью, Дон — это рубеж между забвением и исторической памятью, в конечном счёте — между жизнью и смертью целого народа. Тернист и страшен был путь Дона... Только вслушаться в слова-берега «Времён и дорог»: обрыв, круча, бездна, провал, стремнина, водоворот, косогор... Но течёт Дон через Русь, как и сама Россия течёт через века. Течёт от истоков древнего Танаиса через святой Задонск к полноводному, бесконечному морю...
        

А.А. Скворцов, преподаватель кафедры этики
философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова,
кандидат философских наук (Москва). 2009.

Вернуться наверх     Вернуться на главную страницу

 

Новости из жизни В.Будакова         

        


ПОИСК       

        

ДРУЗЬЯ САЙТА         

www.rossosh. info        

www.snesarev.ru         

www.boris-belogolovy.ru         

        

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru