Сайт В.В.Будакова

О ВИКТОРЕ БУДАКОВЕ

 
Биография Виктора БудаковаТворчество Виктора Будаковаредактораская деятельность Виктора БудаковаПросветительская деятельность Виктора БудаковаОбщественное признание Виктора БудаковаФотоальбом Виктора БудаковаКонтакты Виктора Будакова

ИЗ ПИСЕМ РОСТИСЛАВА ПОДУНОВА ВИКТОРУ БУДАКОВУ

19 сентября 1963. Виктору Будакову,
село Валерик, Чечено-Ингушетия.

       Человек должен знать правду о себе и других.
         Витя! Ты попал из провинции в ещё большую провинцию. Здесь тебя не поймут и будут говорить о тебе не то, что надо сказать.
         Ты талантлив, ты качественно отличаешься от большинства, твои стихи отрицают... серый мир, они для него смертельны. Поэтому не жди правды о себе и не жди аплодисментов. В этом смысле показателен твой дебют на ТОМе 16 сентября 1963 года. Могу почти безошибочно сказать, что там твоими стихами наслаждались лишь двое — Султан Юсупов и я... Люди понимают и признают только те произведения, которые соответствуют их интеллектуальному и духовному уровню, их душевной настроенности. Поэтому в жизни нам надо искать своих и, найдя, друг за дружку держаться. Нас не так уж много, чтобы мы могли проходить мимо и друг другом разбрасываться. Я, например, встретил только шестерых: себя (1950), Анатолия Передреева (1953), Вячеслава Листаревича (1959), Леонида Черного (1960), Султана Юсупова (1961), Эдуарда Кольбуса (1962), и вот теперь встречаю седьмого (1963). У нас разные судьбы и в каждой — нравоучение тем, кто приходит после...
         Толя Передреев... стал поэтом и признан. Через безвестность, искусы и испытания он прошёл, сохранив верность себе, и вот теперь вознаграждён: заведует отделом поэзии в журнале «Знамя» и широко печатается в Москве. Виктор, запомни, это очень важно: не поступаться ничем своим! Я верю в тебя, ты — сможешь. Толя был первым, а ты станешь вторым, но для этого тебе надо во что бы то ни стало не уступать среде и сохранять в неприкосновенности свой внутренний мир, а ещё тебе нужно работать и работать, много работать...
         Не стыдись своей необычности: талант всегда необычен, иначе он не был бы талантом. И не пугайся неудач... чем талантливее человек, тем ему должно быть труднее. Талантливым людям трудно даже в Москве. Хотя в духовной и общественной жизни страны за последние 10 лет произошли колоссальные перемены, мы всё еще живём в такое время, когда не каждый, кто печатается, — поэт, и не каждый поэт печатается.
         Твои стихи меня ошеломили: тот вечер и весь следующий день я жил под впечатлением услышанного. Мне хотелось перечитать их, внимательно в них разобраться, и хотелось продолжения, ведь у тебя там оставалась ещё целая кипа!.. Тебя не хватало ни в Грозном, ни в современной советской поэзии, и я тебя давно ждал. Твоё появление здесь повлияет на всех благотворно...
         Познай своё назначение и будь верен ему. Ценность человека в том, чем он отличается, а не в похожести. Говорю тебе это, так как заметил, что ты стыдишься себя и готов перед людьми извиняться за то, что ты не как они... Это очень опасное чувство, не уступай ему: оно может всё загубить. Помни, что твоё отличие от всех — сила, а не слабость, достоинство, а не недостаток, и надо его не глушить, а развивать. Пиши, забыв обо всех правилах, запретах и ограничениях, пиши не заботясь о том, «что скажет княгиня Марья Алексевна», не подавляй свой внутренний мир...

Ростислав Подунов. 19 сент. 1963.

       Поэма твоя сильная, но неровная (публицистическая поэма «Александр Матросов». Более подробно о ней — в отклике кандидата филологических наук Ю. Иншаковой (Елец, 2006) на сборник ранних стихотворений Виктора Будакова «Тревожный глобус», в котором поэма сопровождена авторским комментарием. — Сост.). Читая её, я стонал от восторга и негодования. Но и в том виде, в каком она появилась, она на голову выше всего, что у нас появляется, кроме разве моего «Люди и берег», появившегося случайно)... Пиши новые вещи и стой на своём, сколько бы тебя ни сбивали!

Рост. 15 марта 1964.

       Вит! Посылаю тебе «Причал»... Интересно, как это выглядит на твой декадентский глаз... Ты мне дорог: я вижу, как в тебе осуществляет свою программу блуждающий ген гениальности. У меня есть на него досье, которое я не брошу.
         Я выхожу из прострации духа. Теперь уже очень скоро будет разговор о твоих стихах, аккуратность в переписке и всё остальное. Это письмо лишь оповещение.

Рост. 26 июня 1965, Грозный.

       Виктбуд... Твоя статья «С глазами России встречаясь...» продиктована тем же чувством вины, всосанным, вероятно, с материнским молоком, тем же чувством, которое является одним из составных элементов твоего творческого комплекса... Чувство вины и трагическое мироощущение (связь с душами погибших в последнюю войну) я у тебя заметил давно. Через творчество ты устанавливаешь общение... Впрочем, это уже тема моей статьи...

Рост. 7 июня 1966.

       Русскому поэту Виктору Будакову, другу моему.
         ...В страшном 1937 году «Правда» сообщала о проходящих по всей стране собраниях и митингах, на которых принимались резолюции: «Мы будем учиться у тебя, тов. Ежов...», «Мы обязуемся быть верными помощниками НКВД». В страшном 1937 году «Правда» с гордостью заявляла: «Мы сами создали свои нормы человеческого поведения, свою нравственность и мораль», «Наш моральный облик поставлен на службу великому делу...»
         Вот она, причина всех наших зол и бед! Вот оно, наше основное заблуждение! Мораль нельзя произвольно «создавать», нельзя «ставить на службу» — моральные представления в своей основе неизменны, потому что они обусловлены самой сутью человека. Они служат общим и высшим целям, а не тем, что лежат под ногами в пыли повседневности. Христианское понятие совести и греха не пустой звук: никому не дано безнаказно изменять себе, самой своей человеческой сути. Аморальность, как её ни называй, приводит к распаду связей, к разрушению души и к духовной смерти. Вот утрата, перед которой все остальные блага мира — ничто. Сейчас, когда в ветре эпохи опять отдалённо запахло тридцать седьмым, особенно важно развивать в себе это нравственное чувство, моральную чистоплотность. И хорошо, что ты это понимаешь. Пусть же таких, как ты, будет больше...

Ростислав Подунов, 1 ноября 1967.

       Виктор! Твои стихи в журналах и в газете я прочитал. Твоё живое поэтическое чувствование Руси заставляет сердце взволновано биться (твоё сердцебиение передаётся мне и помогает биться моему усталому сердцу). Извини меня: на твои эссе надо отвечать эпистолярно-критическим эссе, но у меня сейчас невыразимость. Прими стихи.

БЛАГАЯ ВЕСТЬ

В. Будакову                

Мы братья по призванью и труду,
         По разуму и совести мы братья,
         И я к тебе доверчиво приду
         Сказать про Вифлеемскую звезду,
         Сияньем возвестившую распятье.
         Был звездолёт. Принес благую весть,
         Что за Землёй следит Верховный Разум
         И в жизни нашей смысл высокий есть —
         Очиститься, возвыситься, вознесть
         Себя до тех, с которыми он связан.
         Они создали нас из обезьян,
         Из праха, из земной, звериной сути
         И ждут, когда мы, духом воссияв,
         Сравнимся с ними... Фантастична явь,
         Но человек осуществится в чуде.
         Свободный, он духовен и велик.
         Он вырвется из рабского загона!
         ...Благая весть смертельна для владык,
         Для государств и для утех земных
         Как трубный глас для стен Иерихона.

Ростислав Подунов. 25 октября 1970 года.

РАССКАЖУ О СВОЁМ УЧИТЕЛЕ

       По окончании Воронежского педагогического института в наше знаменитое благодаря М.Ю. Лермонтову селение Валерик приехал Виктор Викторович Будаков. Он учил нас русскому языку и русской литературе. И не только учил. Своими первыми самостоятельными мыслями, попытками впервые осознать себя, красоту природы и всей жизни мы обязаны ему. Хотя и были мы ещё несмышлёнышами, но уже понимали: нелегко ему, привыкшему к большому городу, войти в колею жизни тихого чеченского села. Но любовь к краю, воспетому ещё великим Лермонтовым, стремление вникнуть во всё, что его окружало, желание быть другом детей помогли Виктору Викторовичу завоевать нашу любовь и уважение жителей села.
         Мы ходили за своим учителем буквально по пятам. Порою нам казалось, что этот человек родился и вырос на Кавказе. Нередко его можно было увидеть задумчиво стоящим у речки Валерик, протекающей через школьный двор. Виктор Викторович живо и неустанно интересовался жизнью, бытом нашего села. Мы очень часто ходили за околицу. Разводили костры, читали стихи, рассказывали легенды, которые нам были известны от старожилов. И Виктор Викторович открывался нам с новой стороны. Это был не только строгий учитель, знаток своего дела, но и человек большой души, доброго сердца...
         У входа в Валерикскую школу висит мемориальная доска с надписью: «Эти места в 1840 году посетил великий русский поэт Михаил Юрьевич Лермонтов». Сейчас она нам напоминает не только о великом поэте, но и о дне, когда был установлен мемориал. В гости к нам приехали учащиеся других школ, литераторы. Доска была завешена красным полотном. Виктор Будаков рассказал о Лермонтове, прочитал свои стихи, посвящённые ему, и открыл эту доску. Мы отблагодарили его громкими аплодисментами.
         В.В. Будаков вернулся в родной Воронеж. Но до сих пор связь с ним не прерывается, она поддерживается его приездами и многочисленными письмами к ученикам.
         Любовь к русскому языку и литературе, которую он привил своим ученикам, помогла и мне: я выбрала филологический факультет педагогического института.
         Недавно Виктор Викторович прислал книгу, где вместе с другими произведениями помещено его стихотворение «Валерик». Это прекрасное, задушевное стихотворение является самым ярким подтверждением огромной любви поэта к месту, где ему пришлось учительствовать.
         На всю жизнь дорогим остался для своих воспитанников этот человек. Такие люди не забываются.

Асет Ульбиева, студентка Грозненского педагогического института (Грозный)
//Грозненский рабочий, 1970, 5 авг.

       Виктор, здорóво! Беспокоит тебя Володя Личутин из Архангельска... Я тебе уже сообщал, что книжка твоя мне понравилась, в ней много человеческого, и вообще она приятно издана, наверное, за нею охотятся... У меня всё тихо, живу размеренно, без особых потрясений. Я тебе, наверное, сообщал, что со службой покончил... с газетой завязал... работаю над повестью, что получится — неизвестно.
         У нас осень, пошли дожди, ветер. Всё неизменно, так из года в год, и глядя постоянно на эти перемены, действительно убеждаешься, что мир вечен и занудливо постоянен. Уже в каком-то давнем неверии совсем недавнее лето, осень как-то не удалась, сразу рухнула в самом начале сентября, ничего пушкинского в ней, страшная холодина и пр.
         Виктор, ты пиши изредка, а? Мы все далеко живём...

Владимир Личутин (Архангельск).
Из письма В.В. Будакову. Октябрь 1973.

       Рассказ Виктора Будакова «Вишня» написан очень по-своему, светло и искренне. Тема рассказа не нова — любовь к Родине, к её людям, к её природе, взаимосвязанность этих чувств, — но как всё чисто и свежо, какие верные, точные найдены автором слова, какие интонации!
         Поэтичность — редкое качество прозы, но... рассказам Виктора Будакова присуще это драгоценное качество...

Владимир Кораблинов, писатель (Воронеж).
Из предисловия к рассказу «Вишня» //Подъём, 1975, № 1.

«ОТ ЧЕЛОВЕКА К ПИСАТЕЛЮ ПРОЛЕГАЕТ ДОРОГА...»

       После Вашего отъезда Вы всё-таки оставались со мной... Верю, хочу верить, что поняла «Колодец у белой дороги». Настоящая книга. Это Ваш автопортрет. Многогранная, может быть, ещё не полная исповедь войны. Диалог прошлого и настоящего, перекличка, связь поколений. Живо, образно. Ярко, объёмно. Как будто сама я видела и слышала Глеба, дышала ароматом осени в лесу детства...
         Изумительно хороша повесть «В Стародонье вода светла», да и всё другое.
         Очень, очень давно я не читала так, с удовольствием и волнением. Прихожу домой, надо работать, а я сажусь за Вашу книгу. «— Ну что ж... — Гость был умный и совестливый человек». Разве это не Вы сами? Часто от человека к писателю пролегает дорога... Большой подарок жизни — знакомство с Вами в жизни и в книге.

Раиса Алексина, директор музея им. Н. С. Лескова (Орёл).
Из письма В.В. Будакову. Июнь 1979.

       Отличительные черты Виктора Будакова — внимание к жизненной и культурной истории родины, стремление установить «связь времён» как связь духовную.

Владимир Гусев, писатель, лит. критик,
преподаватель Литинститута им. А.М. Горького (Москва).
Из рекомендации в члены Союза писателей СССР. 1979.

       Виктор Будаков из поколения тех, чья память сохранила послевоенное прошлое так, что оно продолжает жить в слове... Виктор Будаков даже в малых деталях предан правде жизни... Многое построено на сельском материале, и герои его повествований чаще выходцы из села. Им присуща внутренняя интеллигентность, им свойственно тонкое постижение и истории, и природы, и красоты человеческой души.

Иван Акулов, писатель, лауреат Государственной премии России (Москва).
Из предисловия к книге Виктора Будакова «Миронова гора». — М.: Современник, 1982.

       Этот час прекрасного в школе на всю жизнь останется в памяти тех, кто был участником конференции (по книге Виктора Будакова «Далёким недавним днём»), и тех, кто на ней присутствовал. Ребята тонко почувствовали прелести русского слова В.В. Будакова, простого, литературно выдержанного, способствующего формированию нравственных и эстетических идеалов.

Варвара Злобина, Герой Социалистического Труда,
народная учительница (Новая Усмань, Воронежская область)
//Путь Ленина, Новая Усмань, 1984, 7 июня.

ОТСЮДА, С РОДНОГО ХОЛМА

       Главный, пожалуй, герой книг Виктора Будакова — память, особенно детских лет. Для героев В. Будакова жизнь — драгоценный подарок, на время полученный от старших, отцов и матерей. Те смотрят сейчас со старых выцветших фотографий. Юные матери, с радостными улыбками. Молодые отцы, до срока ушедшие, выкошенные войной...
         Война. Она в каждом сочинении В. Будакова — от большого рассказа до крохотной миниатюры: эпизод, своими глазами увиденный или воображением созданный, мимолётное упоминание, характерная деталь — вроде колодезного журавля, похожего на орудийный ствол...
         Война, детство, ею обожжённое, — здесь больше, нежели автобиография. Это напряженный взгляд, постоянно обращённый в прошлое, он еще и от нравственной невозможности забыть. Забвение — в нравственной раскладке В. Будакова — равносильно предательству, душевному ничтожеству...
         «Не должно быть места безудержу, — убеждён старый учитель из повести «Трое на выцветшем снимке», — в страсти, вине, бытовом комфорте, ибо прошлое — боль». Житейский безудерж, хищничество всех сортов настолько отвратительно В. Будакову, что, изображая одержимых этим пороком людей, он теряет чувство меры, превращает их в выродков... пауков, глухих к голосу совести и памяти. Только близких ему героев удерживает эта память — боль от увлечения ложными ценностями, и нет среди них, что называется, «первачей» — хватких, напористых, ни разу не спросивших себя: так ли живу? В совестливом общении с прошлым ищут его герои нравственной опоры для себя, находясь далеко от родного дома во времени и пространстве...
         «Возвращения не бывает, даже если ты возвращаешься», — с горьким и запоздалым прозрением скажет лирический герой цикла миниатюр «Волны». И всё-таки он едет на землю своего детства. Здесь, на родных холмах, обретается второе дыхание, новый смысл и новый взгляд, непреложные, как заповедь: «Устрой свою родину, иначе придут другие, кому она не дорога». Заповедь, увы, в своё время не воспринятая и не осуществлённая. Теперь уже, за давностью лет, вовсе не осуществимая, обернувшаяся нравственным укором и виной...

Николай Кизименко, лит. критик (Воронеж). Из книги «Мерой нашего дня».
— Воронеж: Центр.-Чернозем. кн. изд-во, 1988.

Дорогой Виктор Викторович!

       Вот и возвратился я в каменный Питер из глубинной России, из бунинского Подстепья, и долго ещё будут звучать в душе голоса надежды, веры и любви. Когда Вы уехали, мы ещё долго не расходились, пели русские песни и как-то по особому радовались, что всех нас объединил Бунин, которому мы все свято служим.
         Какие милые люди собрались в Озёрках! Как я благодарен судьбе, что всех вас встретил и, если Вы мне позволите, буду тоже служить делу и памяти Бунина, доколь даст мне Господь сил моих...
         Хорошо было бы, если б Бунинский комитет обратился к академику Лихачёву с просьбой поддержать идею создания на базе Елецкого литературно-мемориального музея Ив. Бунина научно-исследовательского и просветительского Центра. В «ЛГ» (10 авг. 1988) академик Д. Лихачёв выступает с программой развития культуры на сто лет вперёд. Программа предусматривает возрождение культурной жизни в российских провинциях. Это то, что Вы всё уже давно осуществляете. Публичная (в печати) поддержка Вашего дела со стороны знаменитого академика сослужит хорошую службу и воссозданию музея-усадьбы и укрепит Ваши позиции в глазах местных и республиканских властей.
         Есть у меня другая идея. На празднике славянской письменности в Новгороде я говорил с писателями Дмитрием Балашовым и Владимиром Личутиным. Оба они страстные апостолы возрождения русской культуры. Думаю, они не отказали бы нам, если бы мы их попросили написать заметки о значении творческого наследия Бунина для современной русской литературы. Это обогатило бы музейную экспозицию в Ельце, основу которой по теме «И.А. Бунин и современность» составили бы статьи и заметки членов Бунинского комитета (так мне представляется)... Хотелось бы знать Ваше мнение по поводу моих, может быть, непрошенных идей, ибо я без Вашего согласия ничего не буду предпринимать.
         Я постоянно возвращаюсь к нашей встрече в Озёрках, дорогой Виктор Викторович, и она мне кажется каким-то чудесным знаком в моей судьбе.
         Вы одарили меня воистину царским подарком — удивительными стихами, сборником «Судьба». Давно я не испытывал такого потрясения, последний раз такое со мной произошло несколько лет назад после чтения стихов Николая Рубцова в Ферапонтово. Их можно включать в школьные хрестоматии, ибо они истинно народные, взывают к возрождению народных устоев, основ нашего национального бытия. На них отблеск далёких пожаров, полыхающих в глубинах веков, в них боль народная. Они читаются как поэтическая летопись. Это стихи-молитвы, стихи-заклинания, стихи-заповеди, стихи-элегии, стихи-реквиемы...
         В «Старом колодце» мне слышится «Свете тихий»... Живая бессмертная душа народа. Такие философские стихи могли родиться только в сердце России, в душе русского человека, сострадающего и созидающего...
         Образность Ваших стихов делает их необыкновенно музыкальными, — они легко войдут в музыкальный ритм романса, песни и т. д.
         И композиционно сборник построен на редкость гармонично, и объединены стихи философской идеей триединства времени. В последнем стихе сборника «Под звёздным, под вечным — всё стало моею судьбой...» мне слышится хор, поющий «Долгие лета»...

Геннадий Манчук, филолог, переводчик (Ленинград).
Из письма В.В. Будакову. Август 1988.

       Поэт отдал дань памяти всем сынам воронежской земли, кто оставил в её памяти добрый след. А может, и горький — из песни слова не выкинуть. Однако, о чём бы он ни писал, ни разу свою трактовку события ли, факта ли, исторической личности он не преподносит как истину в последней инстанции, оставляя за читателем право на собственное осмысление прошлого и настоящего.
         Не случайно обилие вопросов в стихах Виктора Будакова. Вопросы эти звучат как приглашение к раздумью над прочитанным.
         Вот короткое, ёмкое, тревожное стихотворение «Памятник полуправды».
         Куб гранитный. Скорби чаша.
         «Жертвам белого террора».
         В камнях ли — неправда наша?
         И не деться от укора...
         Куб у шумной остановки.
         Старики, юнцы-студенты.
         Горько, стыдно и неловко
         За себя?.. За монументы?..
         Разве можно уйти от таких вопросов? Ведь это равносильно уходу от себя. И читатель не уходит. Он размышляет и вместе с поэтом делит ответственность, боль и стыд за содеянное в прошлом — далёком и близком...
         В одном из стихотворений автор открыто обращается к юному воронежцу, сегодняшнему и будущему, представляясь ему «поводырём по былому».
         Отправимся же в путь познания истории и сегодняшнего дня родного края вместе с нашими детьми и с томиком поэта в руках.

Марина Картавцева, народный учитель СССР, почётный гражданин Воронежа. 1995
//Будаков В. Великий Дон. Воронеж-град.
— Воронеж: Центр.-Чернозем. кн. изд-во, 2002.

       Стихи Виктора Будакова я давно знаю и люблю, как люблю родную воронежскую землю с её открытыми просторами и историческими загадками.
         Помню, как летом 1983 года ездили мы с ним в Белогорье, в места моего раннего детства. На высокой меловой горе над Доном у развалин древнего монастыря бездымно горел костерок и варилась уха. А вокруг синели бесконечные зеленовато-дымчатые и синеватые дали родной земли...
         В книгах Виктора Будакова... отражается древняя и сегодняшняя судьба нашего края, нашей родины.

Анатолий Жигулин, поэт (Москва). 1995
//Будаков В. Великий Дон. Воронеж-град.
— Воронеж: Центр. -Чернозем. кн. изд-во, 2002.

О ТВОРЧЕСТВЕ ВИКТОРА БУДАКОВА

       За полвека я собрал архив — более чем 50 томов, которые передаю в дар городу Воронежу. В архиве — материалы об истории и развитии русской национальной культуры... Есть народное художественное творчество всех жанров, есть и произведения профессиональных мастеров — художников, композиторов, поэтов, писателей, в том числе стихи и проза нашего замечательного воронежского писателя Виктора Викторовича Будакова. Это прямой, бескорыстный человек, во всех произведениях которого искренне звучит голос нашей многострадальной родины, славянства, русского народа. Читая его стихи, не можешь не вспомнить строки народного поэта И.С. Никитина: «Я Руси сын! Здесь край моих отцов!», вспоминаешь отечественную традицию Пушкина, Тютчева, Кольцова, Есенина, Блока.
         В.В. Будаков в своих произведениях желает всяческого добра и блага всем народам, всем живущим, однако более всего он озабочен судьбами восточного славянства как перенесшего великие, несравненные, по слову Солженицына, страдания. В нынешнее трудное для России время он постоянно размышляет о том, как нам не потерять вконец духовной силы, душевной открытости, не потерять многими поколениями созданной великой национальной культуры... В глубоко самобытном, реалистическом творчестве В.В. Будакова — судьба родного края, судьба страны... Его поэтические сборники о Воронеже, Доне, славянском мире — своеобразные художественные энциклопедии, лирико-философские путеводители по Воронежу, Дону, отчему краю.

Пётр Пономарёв, член Союза художников России,
почётный гражданин Воронежа. 1995.

       Стихи, проза, публицистика русского писателя Виктора Будакова широко известны в Центральном Черноземье и за пределами родного края. Его книги — о судьбах Отечества, воронежской земли, людях, на ней живущих. Виктор Будаков сочетает дар писателя с талантом историка, запечатлевающего в своём творчестве многие духовно значимые события отечественной истории.
         Слово Виктора Будакова — часто о прошлом, но обращено в будущее, к молодому поколению. По целому ряду литературных направлений Виктор Будаков является писателем-новатором: это — истоки славяно-русской культуры в Черноземном крае, история Дона и донской цивилизации, духовность славянского мира.

Владимир Тонких, доктор исторических наук, профессор (Воронеж). 1996
//Будаков В. Великий Дон. Воронеж-град.
— Воронеж: Центр.-Чернозем. кн. изд-во, 2002.

ЧТОБ ВЫСОКАЯ ПЕСНЯ ЗВАЛА

       На литературной карте России есть немало заповедных мест, где бьют неумолкаемо животворные духовные родники, где из поколения в поколение рождаются великие и самобытные творцы и мыслители. Заповедной является и Воронежская область, Воронежчина, как мы называем её иногда на свой белорусский манер. Алексей Кольцов, Иван Никитин, Иван Бунин, Иван Крамской, Николай Костомаров, Андрей Платонов, Владимир Гордейчев... — честь и слава этим славянским именам.
         Сегодня мы знакомим вас ещё с одним творцом и мыслителем... Это Виктор Будаков — поэт, лауреат Бунинской премии Союза писателей России, заслуженный работник культуры Российской Федерации, председатель регионального Бунинского комитета, директор Воронежского областного литературного музея имени И.С. Никитина, автор многих книг стихов и прозы. Их основная тема — наше славянское прошлое и настоящее, братская дружба трёх единокровных народов — белорусского, русского, украинского...

//Славянский набат, Минск, 1998, 13-19 авг.

СТРАСТИ ПО МУЗЕЮ...

       ...Читателям, которые не следили по газетам за развитием этого сюжета, поясню, какие события спровоцировали вал публикаций.
         В 1997 году, вскоре после смены областной власти, произошли изменения в руководстве местной культурой. Пост председателя областного комитета занял Евгений Новичихин, а Виктор Будаков возглавил областной музей. Своё кредо новый директор выразил весьма недвусмысленно: «революционных перетрясок и перестановок, кадровых и экспозиционных, не будет» («Коммуна», 17 мая 1997 года). Тем не менее через полтора года одно перемещение произошло. Директор музея подписал приказ об увольнении одной из научных сотрудниц... Суд посчитал увольнение незаконным и приказ отменил. Этот, в сущности, банальнейший производственный конфликт и породил цепную реакцию критики, в орбиту которой теперь пытаются втянуть всё более широкие круги общественности. Добавлю. В производственном споре коллектив стал на сторону директора, что, согласитесь, по нынешним временам всяческих размежеваний происходит нечасто. Не будь этой подробности, автор поостёрегся бы вступать в дискуссию, ибо участвовать в разбирательстве склок досуга не имею. Мне эта история интересна не столько своей прозаической стороной, сколько тем, что даёт богатую пищу для размышлений о действительно бедственном положении местной культуры, о подлинных и мнимых её радетелях.
         Кстати, и упомянутые письма в редакцию — о том же: о печальном положении, в коем пребывает наследие прошлых веков. Только тон и стиль, как бы это помягче выразиться, очень уж разухабисты, а аргументация нелогична и критики не выдерживает. Впрочем, об «аргументах и фактах» — чуть позже. Вначале — о форме посланий. Разосланные в разные инстанции, они имеют один источник происхождения, точнее адрес: Комиссаржевской, 7. Поясню, что квартирует здесь кинотеатр «Юность» и, наверное, с десяток местных контор и конторок, среди которых нет редакции ни одного местного издания. Это тоже существенная деталь, поскольку адресованное «Берегу» письмо подписано «кор. (корреспондент? — А. К.) Светлана Сергеева» и содержит приписки «для публикации» и пожелание успехов «дорогим коллегам». Потому приходится признать, что «кор. Светлана Сергеева» — это ряженый. А ряженый может позволить себе всякое. За личиной лица-то не видно...
         Теперь приспела пора поговорить об «аргументах и фактах» «кор. Светланы Сергеевой» и её «коллег», поскольку вовремя не замеченная маленькая ложь способна породить большую неправду.
         С чего начать. Пожалуй, с описания директорских апартаментов. Вот, де, обставил В. Будаков огромный кабинет дорогостоящей мебелью. Совершил я экскурсию на Плехановскую, 3. Свидетельствую: в «огромном кабинете» три десятка штатных сотрудников музея, к примеру, на производственное совещание вместе собраться не смогут. «Дорогостоящая мебель» представлена несколькими канцелярскими стульями и столом. У стены приткнулся видавший виды мягкий уголок. Интерьер «шикарного» кабинета дополняют сейф, полка с книгами и украшения на потолке в виде... желтоватых разводов — следов протекшей крыши. Прошу прощения за малоэстетичную подробность. Она требуется для доказательства очевидного: директор не о себе радеет. Больше того, сразу по приходе на новую должность решил: в кабинете разместится платоновская экспозиция.
         Теперь два слова об особняке сестры Никитина Тюриной. Музеем помещение никогда не было. Поэтому слова «кор. Светланы Сергеевой» о «надолго закрытом доме» оставим без комментария. После реставрации тюринского особняка размещались здесь одно время музейная администрация и фонды. В одночасье ещё до прихода нового директора потекли тут батареи. «Гамбургский счёт» предъявили Будакову: не упредил стихию...
         «Гамбургский счёт» ему предъявили и за «гибнущий дом-музей Никитина». С этим, правда, неувязка вышла. Покуда письма-«обличения» перемещались по почтовым коридорам в поисках адресатов, фирма «КИТ» закончила ремонт памятника...
         Любопытна одна деталь длившейся долго дискуссии. Ни в одной из публикаций ни словом не упомянули о том, что именно администрация обллитмузея во главе с В. Будаковым первой стала бить в колокола, о том, как директор обращался в разные инстанции, пока наконец руку помощи не протянули областные законодатели и лично председатель областной Думы А. Голиусов. Почему не упомянули? Не выгодно, ибо разрушает версию о «безалаберности» музейных чиновников. Такие уж нравы пишущих.
         Начался ремонт, и события стали развиваться как в детективе. Теперь В. Будакова обвинили... в «неправильном» ремонте. Претензии директору музея оказались настолько абсурдны, что не выдержал и вступил в дискуссию председатель комитета по культуре. «Руководителям строительного предприятия «КИТ», — заявил Е. Новичихин, — в ноги бы поклониться за помощь музею, а газета («Молодой коммунар» — А.К.) упрекает их за отсутствие лицензии на право работать с памятниками культуры. Да такой лицензии сегодня нет ни у кого в городе. Что же, ждать, когда памятник развалится? К тому же никакой перепланировки в здании, никаких реставрационных работ «КИТ» не проводил. Обычный ремонт. Будет ли «КИТ» помогать культуре и впредь после такой вот «благодарности» газеты?» К сказанному добавлю вот что. От внимания оппонентов В. Будакова ускользает одна деталь. Дом-музей Никитина — обыкновенный новодел. Подлинный, деревянный, домик поэта давно обветшал, разобран и на его месте построен с сохранением пропорций и планировки нынешний кирпичный особнячок. Так что претензии за якобы попранную священную память о поэте следует предъявлять не нынешнему директору. Новоделы тоже, между прочим, нуждаются в ремонте. Памяти поэта это нисколько не вредит.
         Об одном из пассажей письма «кор. Светланы Сергеевой» мне хочется поговорить подробнее. Цитирую: «появились красные предупреждающие флажки у здания кольцовской экспозиции (Плехановская, 3)». Не скрою, с удовольствием и удовлетворением отмечу: автор этих строк был в числе немногих, кого волновало и возмущало наступление базарного капитализма на историко-культурное наследие края. Объектом моего внимания был и старинный особняк на Плехановской, 3. Ибо впритык к памятнику истории АО «Апекс» начало возводить фешенебельную гостиницу. Та самая инспекция охраны историко-культурного наследия, которая ныне упрекает Будакова в «неправильном» ремонте дома-музея Никитина, ничего не сделала, чтобы защитить особняк на Плехановской, 3, не возвысила свой голос против разрушения неумелым вмещательством уникального уголка Воронежа близ главного корпуса ВГУ. Больше того, именно директор обллитмузея вскоре по приходе на эту должность пригласил начальника инспекции и попытался выяснить, кто дал разрешение на строительство гостиницы в непосредственной близости от памятника. И вот теперь ответственным за появление «красных флажков» делают одного Будакова.
         В намерения автора этих строк не входит желание написать апологию Виктору Будакову. О качестве директорской работы судить тем тридцати тысячам воронежцев, которые побывали в музейных стенах в минувшем году. Нам осталось досказать немногое.
         Обилие писем-«разоблачений», свидетельствующих, якобы, о безалаберности руководства литературного музея, обилие публикаций, однотипных по агрессивности, но беспомощных по аргументации — это яркая примета того, что борьбу «за свои попранные права» ведёт не одиночка. Мы стали свидетелями организованной и срежиссированной кампании...
         Однако мы ещё не сделали попытку понять, кому выгодна кампанейщина. Не столь уж «кормовая», должность директора облитмузея позволяет активно влиять на текущие культурные процессы. Приходиться с сожалением констатировать, что пространство воронежской культуры всегда являлось ареной ожесточённой клановой борьбы. Очевидцем этой борьбы ваш покорный слуга был долгие годы. Её следствием стал монополизм. К примеру, в оценках исторического прошлого края господствовала одна, «правильная», «научная» точка зрения... Именно монополизмом объясняется странная избирательность в увековечении памяти.
         Разумеется, вес и значимость той или иной исторической фигуры невозможно взвесить ни на каких весах. Здесь мы вторгаемся в слишком тонкую и деликатную сферу. Однако же, когда созерцаешь убогий гранитный четырехугольник на фасаде дома, где родился Бунин, невольно в памяти возникает выразительная доска Маршаку. Отчего одному полной мерой отвесили гранит и бронзу, а другому едва хватило позолоты на скупую надпись?..
         Традиционалист и почвенник Будаков писал о поруганных национальных святынях, не участвовал «в борьбе видов за существование», не интриговал в пользу «своих», никогда не стремился играть по правилам, придуманным доморощенными культуртрегерами.
         Пока они колебались вместе с генеральной линией КПСС и вносили в свои выступления и книжки по истории и культуре родной земли коррективы в соответствии с волей очередного вождя-ленинца, Виктор Будаков делал свое дело. Это дело овеществлено, к примеру, в трёх десятках томов серии «Очий край», отцом-основателем и редактором которой он являлся...
         Следует сказать прямо: осуществляется режиссура тех, для кого понятие отечественной культуры — одна из разменных монет... В повсюду рассылаемых письмах поистине карательный дух и тон, письма словно выпорхнули из тридцать седьмого... Вот как в этой борьбе пытаются вербовать «единомышленников». Одно из двух писем... адресованных «Берегу», содержит приписку: имярек такой-то (названо имя сотрудницы газеты), «которую Будаков тоже обижал». Приписка рождает сюжет, достойный пера Достоевского. За спиной ряженого автора послания хихикают новые Смердяковы...

Александр Коробанов, журналист, лит. критик (Воронеж)
//Берег, 1999, 11 июня.

В ЗАЩИТУ ПРАВДЫ И ЧЕСТИ
Открытое письмо редакторов «Молодого коммунара» разных лет

       В шестидесятые годы, когда воронежский «Молодой коммунар» являлся одним из лучших и наиболее тиражных молодёжных изданий, начинал в нём свою журналистскую деятельность и Виктор Будаков. Его статьи по отечественной истории и культуре, охране природного, историко-культурного, духовного наследия, даже цензурно усечённые, вызывали неизменный общественный интерес. В местной и центральной периодике он говорил о необходимости благоустройства памятных мест, культурных гнёзд, уголков истории и природы, усадеб и храмов, среди первых подал голос о создании в родном крае музеев Боратынского, Веневитинова, Станкевича, Крамского, Дурова, а также Бунина в Воронеже, Ельце, Озёрках...
         Многое сделал для культуры Виктор Будаков и как издатель. Вспомним его «Собеседник», «Поле Куликово», «Мы были дети 1812 года». Или заслужившую всероссийское признание книжную серию «Отчий край», инициатором и ведущим редактором которой он был. Разве не здесь мы прочитали впервые ранее не публиковавшиеся строки Милонова, Пришвина, Кубанёва, или сборники лучших страниц Боратынского, Веневитинова, поэтов-декабристов, Фета, Лескова, Бунина, Платонова? Более того, в «Отчем крае» Виктор Будаков (впервые в стране!) через полвека после того, как опальный Замятин эмигрировал, выпустил в свет сборник его произведений. Столичные читатели специально приезжали в Воронеж, чтобы запастись для себя и своих знакомых замятинскими сборниками. Напомним также, что опыт воронежского издателя был рекомендован издательствам России, во многих городах страны был осуществлен выпуск подобных книжных серий.
         И как писатель, автор многих изданных в Воронеже и Москве книг, Виктор Будаков верен духу и чувству родной культуры, родной земли, народной памяти.
         Итак, коммунаровец шестидесятых годов Виктор Будаков — хранитель памяти, оберегатель историко-культурного наследия, и сегодняшнему «Молодому коммунару» только бы порадоваться этому. Ан, нет! 3 апреля 1999 года в газете появляется весьма разухабистая и на редкость агрессивная статья «Бесславный конец воронежского канона», из которой явствует, что, мол, Виктор Будаков, нынешний директор Воронежского областного литературного музея, того и гляди скоро порушит и музейные здания, и культурные ценности — своей директорской безалаберностью, беспечностью, безоглядностью.
         Реакция общественности была совершенно определённой. Как о циничной, лживой, выдержанной в худших традициях жёлтой прессы отозвались о статье учёные города, журналисты («О каноне, тоне и журналистской ответственности» — «Коммуна», 30 апреля 1999 года; «Предъюбилейная безвкусица» — «Воронежские вести», 7 мая 1999 года). Более того, редакция молодёжной газеты была вынуждена опубликовать ясный и чёткий ответ областного комитета по культуре, где «обличительные факты» были отмечены как вздорно-несостоятельные. Казалось бы — точка. И вдруг 5 июня сего года в «Молодом коммунаре» вновь выпархивает матерьялец «Мы заметили — нам ответили», по разнузданности, полному отсутствию журналистской этики вполне укладывающийся в пасквиль худшего образца. Авторы его стремятся уязвить директора литературного музея хлёсткими определениями вроде «чиновник от истории», «новоявленный чинуша»...
         Мы его в таковых ипостасях не знаем. Знаем как публициста, писателя, поэта, душевно открытого и отзывчивого человека. И лишь два года — как директора литературного музея. И работа его в этой должности, на наш взгляд, заслуживает совсем иной оценки, чем в сигналах газетных «борцов».
         За два года пребывания Виктора Будакова на посту директора литературного музея увеличилось поступление в музей книг, рукописей, фотографий, предметов писательского обихода известных наших земляков — А. Снесарева, В. Кораблинова, В. Кубанёва, А. Прасолова, А. Жигулина. Музей опубликовал с комментариями страницы творческого наследия Е. Милицыной, А. Прасолова. Идёт работа над платоновской экспозицией. Благоустроен партер Веневитиновской усадьбы в Новоживотинном, благоустраивается старинный парк.
         Добротно отремонтирован дом-музей Никитина. Исподволь укореняются заявленные директором идеи «Воронежской литературной осени» и литературных филиалов на территории области. Музей становится, как и предполагал с надеждой Виктор Будаков в своих статьях по отечественной культуре и музейному делу, естественным перекрёстком культуры.
         По нашему твёрдому убеждению, «Молодой коммунар» совершил не просто оплошность. Его публикации «Бесславный конец воронежского канона» и «Мы заметили — нам ответили» — не просто ошибка. Это сознательная позиция публикаторов в защиту неправды. Против правды и истины.

И. Сидельников, писатель, фронтовик;
В. Чекиров, главный редактор Центрально-Черноземного книжного издательства;
П. Варфоломеев, соб. корр. газеты «Труд»;
И. Щёлоков (начальник управления по печати администрации области);
В. Новохатский, соб. корр. «Парламентской газеты»;
В. Жихарев, главный редактор газеты «Коммуна»;
В. Барабашов, писатель (Воронеж) //Молодой коммунар, 1999, 10 июля.

       Стихотворения В. Будакова, посвящённые Воронежскому краю в его историческом бытии и в современном состоянии, — это органическое продолжение его публицистики и прозы, его постоянных размышлений о судьбах Российского государства и русского народа, русской природы. В. Будаков говорит не только об исторических обретениях, но и потерях, о странной и болезненной коррозии тела и духа государства, о неуёмных разрушительных силах, неотступно терзающих его.
         Автору дано переживать историю как личную судьбу. Многие разделят и ноты радости, и ноты скорби, наполняющие стихи, а для многих они будут и ценным историческим свидетельством.

Виктор Акаткин, доктор филологических наук, профессор (Воронеж). 2000
//Будаков В. Великий Дон. Воронеж-град.
— Воронеж: Центр.-Чернозем. кн. изд-во, 2002.

КОЛЬЦА СУДЬБЫ

       Лиричнейший поэт, тонкий прозаик, вдохновенный очеркист, страстный публицист, радетель и печальник за русскую культуру — это всё он, воронежский писатель Виктор Викторович Будаков. А впрочем, воронежский ли только? Писатель, родившийся на донских берегах, достойно продолжающий славные традиции великих сынов самой «литературной» реки России. Четверть века назад я, ещё не зная автора, был радостно вдохновлён пропахшими степным зноем светлыми очерками его о родных, наших общих с ним краях. Небольшая эта книжка, названная «Далёким недавним днём», попала в уральский Златоуст случайно. Но в этой случайности оказалась своя, вовсе не случайная закономерность. С тех пор все эти годы с особым интересом слежу за творчеством талантливого человека и друга. Впрочем, лично познакомиться нам пришлось не скоро...
         Десять удивительно поэтических и по-особому, по-будаковски благородных книг издал он... Тема родины, отчего края, судьба седого Дона — одна из самых сердечных в его творчестве.
         Биография поколения, рождённого в роковые годы перед началом великого испытания народного. Оттого, может быть, так исповедально-пронзительно его творчество, так благодарно воспринимает он жизнь — дар бесценный, природу, людей — в лучших их качествах.
         А если проследить вехи его судьбы, они таковы: родина — донское село Нижний Карабут близ Россоши, школа, студенческие годы в Воронежском педагогическом, затем учительство в селении Валерик, что в Чечне. Это как бы первые кольца судьбы. Затем журналист, редактор книжного издательства, где венец трудов — тридцатитомная литературная серия «Отчий край».
         В перестроечные годы он возглавил Центр духовного возрождения Черноземного края, а с 1997 года — знаменитый Литературный музей имени И.С. Никитина в Воронеже.
         Прекрасная биография, достойный творческий путь! И пути этому — продолжаться...

Владимир Петров, сопредседатель
Липецкой организации Союза писателей России (Липецк)
// Липецкая газета, 2000, 7 июня.

«ПАМЯТЬ — ЖИВАЯ ДУША ТВОРЧЕСТВА ВИКТОРА БУДАКОВА...»

       Критики, товарищи по литературному цеху отмечают поэтичность его прозы. Внимание читателей привлекают и его публикации с призывами о спасении и сохранении историко-культурного наследия Черноземного края.
         Свет его умных, талантливых и добрых книг согревает сердца тысяч читателей, потому что в них отразилась судьба нашей родины.

Иван Овсянников, краевед, журналист (Тамбов)
// Тамбовская жизнь, 2000, 3 июня.

       Не буду вспоминать, когда и при каких обстоятельствах состоялось наше знакомство. Но знаемся мы с Виктором Викторовичем давно. И свёл нас, как ни странно, «Молодой коммунар» — его, уже известного в Воронеже писателя, поэта, публициста, к тому же некогда работавшего в молодёжке, и меня, только начинавшего тогда подавать голос газетчика.
         Наверное, это знакомство так и осталось бы рядовым, если б однажды я не рискнул показать Виктору Викторовичу свои стихи. Что меня на это подвигло, не знаю... хотелось, чтобы кто-то «дал оценку». Вот и прорвалось, видно, посреди суетной редакционной обыденности долго таившееся желание. Тем более, что знакомый литератор располагал к себе врожденной интеллигентностью, мягкостью и уважительным отношением к собеседнику.
         На удивленье легко и охотно Будаков согласился «посмотреть». И проштудировал папку с моими стихами с такой добросовестностью и тщательностью, что поля страниц буквально рябили от карандашных пометок с многочисленными крестиками, вопросительными и восклицательными знаками. И были, конечно же, пожелания и советы. Но больше всего из сказанного запомнилось: «Ваня, ты это дело не оставляй!»
         Вот я и не оставляю. Уже и книги издавать стал. И на полях моих рукописей по-прежнему пестрят будаковские крестики, вопросительные и восклицательные знаки. Они — как компас...

Иван Щёлоков, журналист, поэт (Воронеж).
Жизнь и судьба //Молодой коммунар, 2000, 3 июня.

       Он не приемлет чуждого слова, где — кривое созерцание мира, подмена и литературщина. К литературе же в её настоящем, «учительном» значении отношение его, старинным слогом выражаясь, благочестивое.
         Не раз я видел Виктора и озабоченным: Стародонье — в илистых берегах, Дон мелеет, поле детства прорезал овраг. Я видел его опечаленным и у заброшенного храма, и у порубленного старого усадебного парка, и у покинутой земской школы.
         В разорное, переломное время он стал одним из организаторов межобластного центра возрождения отечественной культуры. Виктор Будаков на страницах книг, газет и журналов, на встречах с читателями, своим образом жизни призывает беречь и охранять духовное наследие Отечества.

Владимир Петропавловский, журналист,
член Союза российских писателей (Воронеж). Жизнь и судьба
// Молодой коммунар, 2000, 3 июня.

ИЗ ЮНОСТИ ДАЛЁКОЙ И НЕДАВНЕЙ

       Автору этих строк посчастливилось встретиться с Виктором Будаковым в далёком 1960 году. Вот как это было... Буквально за несколько дней мне пришлось из суровых армейских буден попасть в весёлую студенческую среду Воронежского пединститута. Сдав вступительные экзамены, с сотнями мне подобных счастливчиков я ехал в студенческом поезде в Калачеевский район на уборку картофеля.
         Вот там-то, на калачеевских полях, на «ударных картофельных грядках» мы встретились с Виктором Будаковым. Он был уже второкурсником, печатал свои стихи в многотиражке «За педагогические кадры».
         Как-то так само собой получилось, что Виктор стал своеобразным центром и душой нашего небольшого сообщества — пишущих стихи студентов. Насмешливый полиглот Виталий Санников, прямодушный Борис Соколов, раздумчивый и неторопливый в суждениях Иван Расторгуев. Потом к нам присоединится молодой казак из шолоховских мест Саша Голубев...
         Мы пробовали свои голоса со сцены, читая несовершенные и в чём-то гениальные стихи, радовались творческим находкам и пытались печататься в областных и районных газетах.
         Вот тогда-то душа нашей компании Виктор Будаков и предложил: «Друзья, а не создать ли нам что-то вроде поэтического альманаха?» Мы, как это бывает у студентов, с восторгом согласились и здесь же, в одной из аудиторий нашего историко-филологического факультета, принялись за дело. Кто-то печатал строки наших стихов, кто-то редактировал, кто-то придумывал шапку и заголовки. Борис Соколов оформлял нашу затею рисунками. Название альманаху дали туманное и двусмысленное: «Почитайте нас!»
         А утром пединститут гудел как растревоженный улей. Ещё бы! Вся стена напротив деканата была оклеена нашими стихами, и лучшие вузовские умы, профессора, аспиранты и студенты толпились около неё, вчитываясь в стихи, комментируя и критикуя их. А мы, гордые и смущённые, держались несколько в сторонке, радуясь успеху, вниманию самых уважаемых в институте людей и факультетских красавиц.
         Ах, эти шестидесятые, лучезарные, беспечные, полные надежд и мечтаний годы! Мы вышли из них, из той студенческой круговерти, формировавшей наши умы, быть может, слишком торопливо и щедро... Мой юный, порывистый и, казалось бы, навечно молодой друг достиг возраста мудрости и, как говорится, стал именитым. Но при этом так же, как и в юные годы, он душевно открыт, соучастлив к судьбам знакомых и демократичен.

Виктор Костенко, член Союза писателей России (Воронеж)
//Вперед, 2000, 1 июня.

       Глубокоуважаемый Виктор Викторович!
         Республиканское объединение «Русское общество», Национальная библиотека республики Беларусь, «Культурно-просветительный книжный Центр»... желают Вам творческих успехов на поприще литературы и культуры и долгих, долгих лет жизни!
         Член правления общества «Русско-белорусской дружбы» Воронежа, Вы, Виктор Викторович, являетесь ещё и одним из руководителей общества «Русско-украинской дружбы» Воронежа. И мы желаем Вам быть таким же целеустремлённым, как и в творческой деятельности, и в вашей общественной деятельности, направленной на дружбу и единение русского, белорусского и украинского народов, возрождение их культур.
         Да поможет Вам Бог! Пусть и удача, и муза никогда не покидают Вас!

         Пускай волшебный снится сон:
         Как тихо катит волны Дон,
         Как по утрам гудки зовут
         В ваш милый Нижний Карабут...

Г.Н. Олейник, директор Национальной библиотеки республики Беларусь.
М.И. Ткачёв, председатель объединения «Русское общество».
М.Ф. Печенко, председатель «Культурно-просветительского
книжного центра» (Минск). 2000.
// Книга — река памяти. — Воронеж, 2007.

ЖИВАЯ ВОДА РОДНОЙ РЕКИ

       «В Стародонье вода светла» — так называется одна из ранних повестей Виктора Будакова. Главный герой повести — сельский учитель, постоянно возвращающийся памятью в своё послевоенное детство на донских берегах. У берегов Дона и Стародонья прошли детство, ранняя юность и автора повести.
         Виктор Будаков школьные годы провёл в донских слободах — Нижний Карабут, Старая Калитва, Новая Калитва, и упоминание о них, даже образы их часто присутствуют на страницах его произведений, как и образы учителей — в повестях и рассказах «Трое на выцветшем снимке», «Молчание», «Изваять Афродиту».
         Как и герои его произведений, по образованию Виктор Будаков учитель. Был студентом историко-филологического факультета Воронежского педагогического института, практику проходил в школе села Карпенково Воронежской области. Открывалась дорога в аспирантуру, но больше было по душе непосредственное общение с учащимися, сельское учительствование. Около полутора лет на Кавказе, в селении Валерик преподавал в школе отечественную и зарубежную литературу, русский и немецкий языки. Его очерк-раздумье об учительствовании в Валерике напечатала «Учительская газета» — главное тогда педагогическое издание страны.
         После возвращения в Воронеж — годы журналистской работы, издательского дела, литературного труда. Но «учительская жилка» не оборвалась, и Виктор Викторович часто выступал и выступает в школах, техникумах, вузах, рассказывая о литературной, культурной жизни родного края, об исторических судьбах родной земли, об отеческом духовно-культурном наследии.
         По журналистской службе, по велению души и духовной потребности Виктор Будаков побывал во многих памятных местах отечества — на поле Бородинском и поле Куликовом, на озере Светлояр и в Сергиевом Посаде, на Соловках и в Нерчинских рудниках; исходил пенаты людей, составляющих достоинство и духовную, художественную силу родной земли, — пушкинское Святогорье, лермонтовские Тарханы, тургеневское Спасское, гоголевскую Полтавщину, тютчевский Овстуг, бунинское подстепье, блоковское Шахматово, есенинское Константиново. И не только о великих людях, но и об усадьбах, об окружающих холмах, реках, полях как о нашем духовном достоянии рассказал в ёмкой, в 1989 году в Москве изданной книге «Родине поклонитесь». Эта книга явилась замечательным подспорьем, своеобразным лирическим путеводителем для учителей, студентов, учащихся при обращении к миру родной литературы. На встречах с читателями Виктор Будаков не раз говорил, что не может быть ни хорошего профессионала, ни хорошего руководителя, ни, тем более, хорошего человека без дара учительского — сопереживающего.
         В нём самом этот дар естественен и очевиден. Приходилось видеть, как выступает Виктор Будаков перед взрослыми и учащимися — с каким сердечным сочувствием, с какой готовностью поделиться знанием, видением и пониманием жизни, душевным запасом добра и благодарности! В своём слове он — и историк, и поэт, и проповедующий человек. Он убеждён, что, теряя молодых, то есть, давая пропитать их жизнь подменами и лжеценностями, страна, мир теряют своё будущее. Поэтому он старается обращать своё слово прежде всего к молодым.
         Хочется пожелать ему доброго живого слова — надолго!

Л. Григорьева (Людмила Менжулина), журналистка (Воронеж)
//Вестник просвещения, 2000, июнь, № 10-11.

       Дон, Воронеж, Черноземный край — и родина, и судьба Виктора Будакова. Судьба эта — в его книгах, написанных в разное время и, по счастью, не в угоду суетно преуспевающему. «Колодец у белой дороги», «Дождаться осени», «Молчание», «Миронова гора», «Судьба», «Родине поклонитесь», «Долгие поля» — со страниц этих изданных в Воронеже и Москве книг встаёт образ искренней его любви. Образ родины малой и большой — образ России. Родная земля в час мира и войны, народная беда и радость, пыльные дороги сверстников в послевоенном детстве, жизнь с её добрым и недобрым. Земля — природа и родина — часто страдают от грубых рук, от режимов. Она беззащитна. Но и чутко спасительна. И о ней, и о человеке, на ней живущем, — слово моего земляка.
         В молодости Виктор Будаков работал в воронежской областной газете «Молодой коммунар», и в нём сохранённо живёт память, о тех, кто был в газете не только с ним, но и до него, шире же — кто был и в городе, и в мире до него. Для послевоенного поколения младокоммунарцев поистине университетом являлся художник Владимир Александрович Кораблинов — замечательный писатель, летописец родного края. Старшего, душевно чуткого друга обрёл в нём позже и Виктор Будаков. Памяти Кораблинова, памяти воронежцев разных поколений посвятил он свой поэтический сборник о городе Воронеже, в камнях, именах, вехах которого — отечественное прошлое и настоящее.
         Память — живая душа творчества Виктора Будакова... То, что автор вырос на донском перекрёстке русского, украинского, казачьего укладов, так или иначе присутствует в его мыслях, образах, языке, в его чувстве далёкой и близкой истории...
         Чувство истории не может замыкаться малой пядью и кратким часом. Здесь пространственная и временная глубь. И конечно же, слово Виктора Будакова — не только о малой родине, но и большом мире, который, при всей его трагедийности, автор воспринимает и как испытание, и как счастье. Всё — в древнейших и тончайших связях, всё обретает целостность, неделимость, единство: Дон, где в слободе Нижний Карабут Виктор родился за год до войны; Италия, откуда в войну на Дон приходил искать славы Альпийский корпус; Германия, имперская рейхсканцелярия, которую отец автора штурмовал со своей ротой в сорок пятом; Моравия, Чехия, Польша, где сам автор бывал на древних славянских городищах; Кавказ, где он же в молодости преподавал мировую и отечественную классику. Вбирая родники и малые реки, Дон — в конечном счёте — впадает в океан. Все мы дети Океана — единого земного шара. Но каждый начинает с истока, с «колодезя на родниках». Когда человек хранит в себе память о зыбке, он лучше видит и далёкую звезду.
         Под звёздным, под вечным
         Всё стало моею судьбой —
         И мир бесконечный,
         И родины край полевой,
         — эти строки Виктора Будакова заключают суть того, что есть в его книгах.

Василий Песков, писатель-эколог, журналист,
лауреат Ленинской и Президентской премий,
почётный гражданин Воронежа (Москва).

Уважаемый Виктор Викторович!
        

      ...Выражаем глубокую признательность за Ваше талантливое творчество, в котором отражается богатое историческое прошлое и сегодняшняя судьба родного края. Заслуженный авторитет и уважение земляков Вы снискали своей подвижнической деятельностью на благородном поприще сохранения и обогащения нашего духовного наследия.
         Своими печатными выступлениями и плодотворной деятельностью в качестве руководителя музея им. И.С. Никитина, ставшего одним из важнейших культурных центров Черноземья, Вы активно воспитываете у воронежцев чувства гордости за наше культурное прошлое, стремление беречь и развивать его...

В.И. Воротников, президент землячества «Воронежцы»,
почётный гражданин Воронежа (Москва). 2000.

ИЗ ПИСЕМ БОРИСА СТУКАЛИНА ВИКТОРУ БУДАКОВУ

Дорогой Виктор Викторович!

       Начать мне хочется со слов благодарности. И не только за эту книгу («В стране Андрея Платонова»), а за всю Вашу многолетнюю подвижническую литературно-просветительскую, патриотическую работу, важную и нужную во все времена, но столь жизненно необходимую для России...
         Вы работаете на стратегическом направлении. Работаете вдохновенно, преданно и очень плодотворно. Я подумал: с Вашим недюжинным литературным даром, тонким чувством слова, знанием народной жизни Вы могли бы создать весьма значительные вещи, так сказать, на вольные темы. Но Вы сознательно ограничили себя исследованиями национального духовного наследия, возвращением читателю и раскрытием полузабытых или не оценённых по достоинству славных имён. Во многом благодаря Вам талантливые писатели-земляки как бы обрели новую жизнь, стали нам ближе и понятнее.
         Теперь о Вашей платоновской книге. Она изменила моё представление о Платонове и восприятие многих его вещей. Я всегда ценил его ранние рассказы и написанные им в годы войны. Но вот «Чевенгур», «Ювенильное море», «Котлован» казались мне чрезмерно усложнёнными по стилистике, словарю и слишком заданными, искусственными по содержанию. Относился к этим самым крупным произведениям Платонова как к сугубо экспериментальным, малодоступным для массового читателя. Вы помогли мне (как и тысячам других) понять, почему они были написаны, что стояло за этими вещами в душе и в самой жизни не принятого современниками гения, принявшего на себя людские страдания и боли. Спасибо Вам и за многие интереснейшие подробности из истории родного края, о которых Вы пишете с такими влюблённостью и знанием.
         Очень уместны в книге стихи. Они — не столько иллюстрации к каким-то размышлениям и фактам из жизни Платонова, сколько Ваши собственные раздумья о судьбах своего народа, своей многострадальной Родины, об их взлётах и падениях, о самом себе, как частице этого многомерного мира. Есть очень сильные и ёмкие стихи, далеко выходящие за рамки обозначенной темы и которым предназначена своя собственная жизнь, без какой-либо привязки...
         Всего Вам светлого!
         Ваш — Б. Стукалин. 08. 10. 2001.
         P. S. Теперь я лучше понимаю, почему Вы так увлечённо работаете над прасоловским наследием и Вам так дорога его судьба. Нетрудно увидеть внутреннее родство вашей поэзии с прасоловским творчеством. Философская лирика — это ведь и Ваша стихия!

Дорогой Виктор Викторович!

       Как я вам уже говорил по телефону, мы с Ольгой Яковлевной (жена Б.И. Стукалина. — Сост.) прочитали рукопись («Одинокое сердце поэта») с увлечением... Написана она с вдохновением и глубоким проникновением в сложнейший мир Прасолова-поэта, мыслителя и человека, с его полной мытарств, смятения и трагизма судьбой. Вы, по-моему, нашли единственно верный тон и подходящий жанр для своего повествования (хотя я и не знаю, как его обозначить). Это и не биографический очерк (но в то же время жизнь поэта исследована, понята и раскрыта с величайшим тщанием); это и не литературно-критическое эссе о творческом пути А. Прасолова; вместе с тем и не повесть в общепринятом понимании. А скорее причудливый сплав всех этих жанров, что, как мне представляется, позволяет так всеохватно, раскованно и оригинально рассказать о поэте и его времени, о его творческих озарениях, трудном восхождении на вершины поэтической мысли и столь же мучительном, неотвратимом скольжении на встречу небытия. Большая заслуга в том, что Прасолов у Вас — органическая часть, а вернее сказать, если использовать его же образ, — слепок всего того, что было вокруг него, что происходило с людьми, родной землёй в её исторической глубине и сегодняшнем дне; словом, он вобрал в себя все «ароматы и громы» времени...
         Что, мне кажется, требует додумывания?
         Однозначно негативная оценка всего советского периода истории, очень противоречивой, драматичной, но в целом великой эпохи — неисторична, однобока. Прежде всего, стоило бы учитывать, что такая оценка не вытекает из убеждений и настроений Прасолова, который своим чутким сердцем ощущал все несправедливости и беды того времени, но не был противником режима, воспринимая многие горькие реальности, как неизбежные, возможно, обусловленные какими-то закономерностями «изломы».
         Да, Вы правы: рушились церкви, обезлюживалась деревня, ломались вековые устои, гибли ни в чём не повинные люди, чему никогда не будет оправдания.
         Но вместе с тем страна совершила фантастический рывок от сохи до атомной энергии и космоса, от массовой неграмотности ко всеобщему образованию, высотам науки и культуры. Вспомните о судьбе своих сверстников-земляков да и о своей собственной...
         Извините, что сбиваюсь на политграмоту, но ведь это факт — в советское время было беспримерно много сделано для возрождения и расцвета всего наиболее ценного в национальной культуре русского и всех других народов (от кружков самодеятельности, дворцов культуры, до всемирно известных фольклорных ансамблей, хоров, театров). Культура, её подлинные ценности были доступны всем, а не избранным. Вспомните: в литературе, науке, искусстве было великое множество выходцев из деревни (например, 70 проц. всех членов Академии Наук СССР — родом были из деревни)...
         Ваши Стукалины. 08. 01. 2002.

Дорогой Виктор Викторович!

       До Вашей книги («Великий Дон. Воронеж-град») добирался только поздними вечерами, уже лёжа в постели. Читал, мало сказать, с интересом. Упивался ею... Так она пришлась по душе, столько вызвала волнений, переживаний — светлых и благостных, садняще горьких и смутных. Читал и вслед за автором раздумывал, пытался как бы заново представить события и личности, о которых уже давно сложились собственные оценки, но, оказывается, далеко не всё знал, не видел некоторых существенных граней.
         Очень важное свойство Вашей прозы и поэзии — вы редко бываете категоричны, а чаще приглашаете к размышлениям, подводите читателя к выстраданным вами мыслям, не навязывая их.
         Не знаю, какое место Вы отводите «Великому Дону. Воронежу-граду» в своей писательской жизни. Но мне она видится как главная Ваша книга. Если бы Вами не было написано ничего другого, кроме неё, и в этом случае можно считать Вашу писательскую судьбу состоявшейся. Вы совершили творческий и гражданский подвиг, создав эту поэтическую энциклопедию-историю родного края (не только столь близкого нам Придонья!), воздав должное всем значимым событиям и в далёком, и в недавнем прошлом; людям, оставившим и добрый, и недобрый след. Ваш труд субъективен в самом прямом смысле слова — всё, о чем Вы пишете, пропущено через Вашу душу, пережито Вами, перечувствовано, окрашено Вашей болью, Вашей радостью, горем и любовью. Вы воспринимаете прошлое как событие личной жизни, своей судьбы. В то же время Вы смотрите на него глазами современника, с высоты исторического опыта нашего поколения, и потому Ваш «субъективизм» несравнимо ближе к истине любого бесстрастного летописно-учёного исторического свода.
         Будь моя воля, я бы рекомендовал Ваш труд в качестве обязательного пособия школьникам при изучении отечественной истории. Сейчас, как никогда, нашим детям нужен именно такой «поводырь по былому». И не только детям, но и большинству людей взрослых, ибо их сознание развращено чудовищной ложью, злонамеренными фальсификациями и подменой понятий...
         Обнимаю. Надеюсь на скорую встречу...
         20.07.2003. Москва. Б. Стукалин

// Коммуна, 2005, 3 июня; По делам и честь.
О Борисе Ивановиче Стукалине. Книга памяти.
— М.: Фонд имени И.Д. Сытина, Зарницы, 2005.

       Мне дорог, дорог и очень интересен сам тип писателя, который представляет собою Виктор Викторович Будаков. Разумеется, может быть хорошим писателем пишущий, скажем, только прозу, только стихи или только пьесы. Но жизнь, сами читатели нуждаются в писателе многоликом, многожанровом: вот писатель создал прозаическое произведение, возможно, даже весьма значительное; но он также испытывает необходимость вмешиваться в жизнь, в разные её сферы и грани, притом прямо, непосредственно: тут он выступает публицистом. Мало того, многое он воспринимает ещё и в определённых ритмах, в определённом строении самих строк, словом, ему часто нужен язык стиха, строй стиха — и вот он уже поэт. Всё это в нём без искусственного напряжения, вполне органично. Таков Виктор Викторович Будаков.

Анатолий Абрамов, доктор филологических наук,
профессор, член Международной ассоциации литературоведов (Воронеж)
//Будаков В. Великий Дон. Воронеж-град.
— Воронеж: Центр.-Чернозем. кн. изд-во, 2002.

       В книгах Виктора Будакова, прозаических и поэтических, — образно-художественная история родного края, Воронежа, Дона, Отечества; в них психологически тонкое постижение жизненного и творческого пути выдающихся художников и подвижников родной земли, земляков-воронежцев — Болховитинова, Кольцова, Никитина, Бунина, Платонова. Страницы произведений Виктора Будакова о Воронеже, Доне, о трудных временах родной земли отличаются настоящей литературной талантливостью, ярким красочным языком, глубиной и достоинством мысли.

Юрий Гончаров, писатель,
лауреат Государственной премии РСФСР, почётный доктор наук ВГУ (Воронеж)
//Будаков В. Великий Дон. Воронеж-град.
— Воронеж: Центр.-Чернозем. кн. изд-во, 2002.

«СНЕСАРЕВСКОЕ» ПУТЕШЕСТВИЕ

       ...25 ноября прошлого года «Воронежский курьер» опубликовал обширный материал о Снесареве, подготовленный писателем Виктором Будаковым. Писатель, треть века занимающийся снесаревским наследием, предлагал увековечить имя учёного и продолжает добиваться этого. Нынешней осенью он совершил своеобразное путешествие. В Старой Калитве встретился с учащимися и учителями средней школы и рассказал о детских, юношеских годах земляка. В Острогожске В. Будаков выступил в историко-художественном музее и районной библиотеке. И беседы завершились поддержкой писателя увековечить имя Снесарева в районном городе. В Воронеже состоялась встреча с читателями библиотеки гарнизонного Дома офицеров, которая уже получила снесаревское имя по ходатайству писателя. Имя военного мыслителя как нельзя больше соответствует этой библиотеке. В областном литературном музее В. Будаков провел заседание клуба литературных встреч на тему: «Снесарев — геополитические прогнозы ХХ века». С мыслями и предложениями о наследии Снесарева воронежский писатель выступил также в Москве и Санкт-Петербурге — в Академии Генерального штаба вооружённых сил России и Петровской академии наук и искусств.

А. Мишин, журналист (Воронеж)
// Воронежский курьер, 2004, 6 нояб.

       Имя писателя и публициста В.В. Будакова хорошо известно не только воронежской общественности, но и далеко за пределами нашего края. В своих многочисленных книгах, повестях, эссе В.В. Будаков поднимает вопросы воспитания у молодёжи чувства патриотизма, любви к родине. Немало места в его произведениях занимают разнообразные сюжеты нашего исторического прошлого, которые освещаются им достаточно глубоко и объективно.

А.З. Винников, декан исторического факультета ВГУ,
доктор исторических наук, профессор (Воронеж). 2004.

       Виктор Викторович Будаков — известный в Воронеже и стране писатель, поэт, публицист, общественный деятель... Студенты Воронежского государственного университета и Воронежского педагогического университета (в числе которых студенты-иностранцы) используют книги В.В. Будакова в изучении истории края.
         В творчестве писателя большой пласт занимает то, что критики назвали «исторической лирикой». Она определяется стремлением художественно осмыслить основы национального бытия, вскрыть и духовные, и философские представления людей, живших в различные исторические периоды...

Ю.А. Бубнов, декан факультета философии и психологии ВГУ,
доктор философских наук (Воронеж). 2004.

       Писатель Виктор Викторович Будаков, снискавший признание как прозаик и поэт, известен также и своими публицистическими выступлениями в центральной и местной периодической печати. Основная направленность их — просветительская, в них слышен достойный голос в защиту отечественной истории, природы, культуры.
         Писатель Виктор Будаков — лауреат не только престижных литературных премий, но и журналистских конкурсов — в своих произведениях поднимает вопросы большой общественной значимости, и его творчество по достоинству оценено в стране.
         Книги Виктора Будакова... дают возможность школьникам, студентам глубже познать историю и современное бытие родного края, нашего Отечества.

В.В. Тулупов, декан факультета журналистики ВГУ,
доктор филологических наук,
президент Академии наук региональной печати России (Воронеж). 2004.

       ...Воронежец Виктор Будаков в историческом течении родного ему Дона увидел, почувствовал историю, судьбу Отечества, рассказал об увиденном и прочувствованном поэтично, со всей искренностью, сердечностью, со всей открытостью души. Его книга «Великий Дон. Воронеж-град» исполнена любви и памяти, боли и надежды, в ней лирически, философски постигаются родина и мир. Те же достоинства являют и другие его книги — «Долгие поля», «Отчий край Ивана Бунина», «У славянских криниц», «В стране Андрея Платонова». А в повествовании Виктора Будакова «Одинокое сердце поэта. Время и пространство Алексея Прасолова», которое опубликовал «Роман-журнал. ХХI век», даются проницательные штрихи не только к образу поэта, но и поэтического творчества как такового. Творчество Виктора Будакова, в котором — боль за человека и судьбу народную, — боль, но и надежда, — продолжает традицию Твардовского...
        

Виктор Смирнов, секретарь правления Союза писателей России,
председатель правления Смоленской организации Союза писателей России (Смоленск)
//Воронежская неделя, 2004, 25 авг.

       Виктор Будаков — имя давно уже не только воронежское, но и принадлежащее отечественному литературному миру. Российскому читателю он известен как прозаик историко-лирического склада; как публицист, отстаивающий национальные духовные ценности; как общественный деятель, голос которого — письменно и устно — давно уже подвигает воссоздавать культурные «гнёзда», усадьбы, храмы, вводить в широкий обиход полузабытые имена отечественной культуры, открывать музеи, экспозиции, мемориальные доски на воронежской земле, в средней полосе России; как создатель и редактор знаменитой книжной серии «Отчий край»; как поэт, в историко-философской лирике которого живут человек и народ, малая и большая родина, Дон и мир.

Елизавета Корчагина, филолог,
зав. научным отделом Воронежского областного
литературного музея им. И.С. Никитина (Воронеж).
Из послесловия к сборнику стихов «Тревожный глобус».
— Воронеж: Изд-во им. Е.А. Болховитинова, 2005.

НА ПЕРЕКРЁСТКЕ ДВУХ КУЛЬТУР

       «Два деда, две моих судьбы — живые две свечи!» Слова эти принадлежат заслуженному работнику культуры Российской Федерации, лауреату Бунинской премии Союза писателей России, поэту и прозаику Виктору Будакову. Его дед по линии отца — донской казак, дед по линии матери — «Украйны сын». Поэтому навсегда отпечатались в душе поэта глубинные инстинкты, любовь к своей прародине, культуре, народу...
         Виктор Викторович Будаков — прозаик и поэт, которого хорошо знают не только в Воронеже, где он живёт, но и в Москве.
         Диапазон творческих интересов Будакова очень широк. «Отчизноведение», литературное краеведение, история... всё волнует и вдохновляет писателя...
         Но один его труд заслуживает особого разговора. Будучи редактором межобластного книжного издательства, В.В. Будаков осуществил уникальное многотомное издание серии книг земляков «Отчий край», где выступил и как редактор-составитель, и как изыскатель, и как ходатай-подвижник.
         Для отечественной культуры, литературы В.В. Будаков сделал немало. Десятки сборников его прозы и стихов охотно читаются.

В.В. Олифиренко, кандидат педагогических наук,
член национального Союза писателей Украины;
С.Н. Олифиренко, филолог, отличница образования и просвещения Украины (Донецк).
Слобожанская волна. Учебное пособие—хрестоматия по украинской литературе).
— Донецк, 2005.

«МНЕ БОЛЬНО ЖИТЬ! И БОЛЬНО УМИРАТЬ!»

       Литературное творчество Виктора Будакова — писателя и поэта, публициста и историка, краеведа и общественного деятеля — многогранно и разнопланово. Во всей тематической широте, лирической высоте и духовной глубине его поэзии и прозы, активной социальной работе по сохранению и распространению культурного наследия есть главная мысль, единящая все творческие порывы писателя в один ценностно-смысловой центр. Об этом он и сам говорит в стихотворении «Пращуры»:
         Если я не пойму былое,
         Мне грядущего не понять!
         Исключительная преданность отечественным духовно-культурным святыням и составляет (чрезвычайно редкую сегодня) главную особенность писательской работы Виктора Будакова. Прошлое для него не только категория исторической памяти, а постижение бытийных основ мироздания. Прошлое в этом смысле становится вечным — спасителем нашей жизни от разрушительной суеты скоропреходящего времени.
         Память — неизбывное крещенье,
         Без неё — что с ветки сбитый лист.
         Память — это боль и очищенье,
         Память — это родина и жизнь.
         Приведённые строки Виктора Будакова можно было бы сделать эпиграфом ко всему литературному творчеству писателя. В них дано ёмкое выражение основных жизненных смыслов человека, благодаря которым он держится в Бытии. «Неизбывное крещенье» памяти есть поддерживающая сила истории, которая живится не объективными «законами», а непостижимой тайной времени, в котором «прогресс» измеряется не количеством «достижений» и «улучшений» в социальной сфере, а болью миллионов существ, в крещальном огне страдания получающих оправдание и смысл своему существованию.
         Писатель показывает, что настоящее, оторванное от прошлого, никак не может быть постигнуто. Перефразируя Хайдеггера, сказавшего, что мы никогда не поймём того, что будет, если не поймём, что есть, о литературно-историческом методе Будакова можно сказать, что если мы не переживём то, что было, мы никогда не станем теми, кем надо, никогда не сможем осуществить свою духовную и человеческую миссию на земле.
         Как раз поэзия наиболее точно соответствует этому заданию — прошлое нужно не столько понимать, сколько переживать, со-страдать. Так всегда было в русской традиции. Совмещая различные духовные, интеллектуальные и художественные стремления воедино, Виктор Будаков обозначил жанр, который можно назвать «поэтическая история». Родной край поэтизируется через свои духовно-исторические первоэлементы, имена. Через географическую, историческую, «корневую» лексику, преображёную энергией стиха, оказывается возможным донести до современников утраченные смыслы нашей культуры...
         Отчий край раскрывает свои неотмирные просторы любящим его. Уже много позже писатель, испытав на своем творчестве благодатное воздействие малой родины, скажет такие взвешенные и выстраданные слова: «отчий край, отчий дом — животворное начало, противостоящее суетному и бездомовному». Понятие «отчий» приобретает в творчестве писателя бытийные измерения; в нём концентрируются самые значимые духовные, социальные, исторические смыслы. Не случайно, что ещё в семидесятые годы Виктор Будаков стал инициатором и создателем тридцатитомной книжной серии «Отчий край» — первооткрывательницы малоизвестных имён выдающихся соотечественников. Этот опыт был перенят и в других регионах страны.
         Виктор Будаков имеет удивительное свойство совмещать активную социальную работу с личным творческим деланием. Поэтому естественными и органичными для писателя являются такие широкие социальные проекты и дела как проведение российского праздника «Воронежская литературная осень», создание Бунинского литературно-мемориального заповедника, открытие платоновской экспозиции, проведение снесаревских, кубанёвских, кораблиновских, прасоловских чтений, руководство Центром духовного возрождения Черноземного края и Воронежским областным литературным музеем имени И.С. Никитина, активная редакторская и издательская деятельность и многое другое, перемежённое с созданием собственных лирических, прозаических, историко-культурных текстов. Уверен, что огромная творческая энергия Виктора Будакова, глубокое знание основ родной книжной культуры, неустанная боль за трагическое неустройство Отечества принесут ещё не один достойный плод, который обогатит отечественную словесность.

Владимир Варава,
доцент факультета философии и психологии ВГУ (Воронеж)
//Москва, 2005, №9.

И СНОВА: МЫ И ПРОВИНЦИЯ

       ...В провинции как-то серьёзнее, чем в Москве. Особенно это касается, как говорится, культурных факторов... В Воронеже проживает много лет... Виктор Будаков. Вот только что ему исполнилось 65. Нет такого русского литературного явления, касающегося «Воронежского края», которое не пестовалось бы его руками и вниманием. Полная самоотдача. От Болховитинова до Алексея Прасолова — всё в его «прожекторах». Всё подробно, толково, пристально...
         Воронеж заботится, думает, размышляет...

Владимир Гусев, председатель Московской
писательской организации Союза писателей России
// Московский литератор, 2005, июнь, №12;
то же: Гусев В. Атмосфера. — Рязань: Старт, 2007.

       Понятие «Отчий край» берёт свои истоки в отечественном книжном деле. «Отчий край» — название литературной серии 1970—1980 годов (инициатор писатель В. Будаков), в которой представлены имена подвижников русской литературы, сердцем и мыслью вдохновлявшихся Черноземным краем, среднерусской полосой; для них родная земля открывалась в богатстве всех её начал...

Г.П. Пирожков, кандидат исторических наук,
доктор культурологии (Тамбов).
Из монографии «Теория краеведения». — СПб.: Нестор, 2005.

       Виктор Викторович Будаков. Мы с ним не друзья и даже не знакомые, но судьба постоянно сводит нас, пересекаются наши пути то в одной из воронежских школ, то в Литературном музее, то в Центре духовного возрождения. Много было таких встреч.
         В каждой аудитории он находил свою интонацию, создавал свою неповторимую атмосферу духовного общения с людьми разного возраста, разного культурного уровня. И очень быстро становился своим, понятным и близким. Видно, не случайно на заре жизни выбрал профессию учителя. И хотя не связал свою судьбу со школой, но в душе остался учителем: внимательным, доброжелательным, наблюдательным.
         Но, наверное, главная отличительная черта в Викторе Викторовиче — это любовь к родному краю: к бескрайним степным просторам юга Воронежской области, где прошло его детство, к донскому приволью, которое пробудило и развило его поэтическую душу, к истории Воронежа, полной загадок и тайн, привлекающих к себе пытливый ум. Когда читаешь книги Будакова о родных местах или слушаешь его задушевный рассказ о замечательных поэтах и писателях отчего края, понимаешь, что он пропустил всё это через своё сердце и с необычайной щедростью спешит поделиться всем, что знает сам, с другими. Язык его произведений, образный, метафорический, невольно затягивает читателя в омут познания, создавая зримые картины, надолго остающиеся в душе и памяти. Будаков не любит яркости, броскости, эффектных поворотов. Его рассказ нетороплив, тих, но он наполнен душевной теплотой к людям, о которых он повествует...
         После чтения книг В.В. Будакова появляется желание побывать в тех местах, о которых он так образно рассказал, своими глазами убедиться в том, что наш Воронежский край прекрасен своей неброской красотой. Хочется выйти на высокий берег Дона, окунуться в прохладную синеву бескрайнего неба, услышать пенье птиц над разноцветьем луга. Его стихи — это поэтическая география нашего края.
         В одном из своих стихотворений В.В. Будаков признался: «О родине я сердцем рассказал». Это правда — сердцем!

Наталья Корниенко,
кандидат филологических наук, доцент ВГПУ (Воронеж)
//Виктор Викторович Будаков. Биобиблиограф. пособие. — Воронеж, 2006.

       Страницы многих его произведений пронизаны чувствами совестливости, сострадания, надеждами и мотивами преодоления зла на всех уровнях бытия...
         Работая в газете, в издательстве, в культурно-просветительском центре, в музее, находясь на профессиональном положении, Виктор Будаков неизменно утверждает духовные и художественые ценности родной земли. В его творчестве идея отчего края — глубинно-корневая, понятие не только географическое, почвенное, но и историческое, метафизическое, восходящее в естественном триединстве: Отчий край, Отечество, Вселенная. Эта идея развивалась в прозе, стихах, публицистике Будакова, художественно реализуясь в темах большой и малой родины, нерасторжимого единства далёкого прошлого и настоящего, связей и трагического обрыва времён и поколений, в теме пенат, вдохновлявших больших художников слова, значимых не только для отчего края, но и для России, и для всего культурного мира.

Алексей Любомудров, доктор филологических наук,
ведущий научный сотрудник Института русской литературы
(Пушкинский Дом) РАН (Санкт-Петербург)
//Виктор Викторович Будаков. Биобиблиограф. пособие. — Воронеж, 2006.

       Теперь, когда вспоминаешь самое начало книжной серии «Отчий край», отчётливо видишь неслучайность собранных вокруг неё людей (И.И. Акулов, В.В. Кожинов, Л.В. Крутикова-Абрамова, В.Д. Пришвина, М.А. Платонова). Совсем не случайно, что у руля этой серии встал Виктор Будаков. Он — поэт, а поэт величина творческая, которая измеряется не гладкостью и остротой своих рифм, а проникновенным вниманием к судьбам отечества и мира, тонкостью слуха, одарённого слышать звуки на перекрёстках мировых дорог. Он — энтузиаст, своей волей и творческой страстью сумевший придать целому движению выверенный путь. Он — труженик: его благодатные дела обращены на сбережение отечественного культурного наследства, корни которого, верим, ещё дадут сильные побеги.

Эдуард Афанасьев, доктор филологических наук,
старший научный сотрудник Института
мировой литературы им. А.М. Горького РАН (Москва)
//Виктор Викторович Будаков. Биобиблиограф. пособие. — Воронеж, 2006.

       Многие годы мне казалось, что я хорошо знаю русскую поэзию с древнейших времён до сегодняшних дней. И всё-таки на грандиозных русских пространствах всегда бывают открытия... Одно из таких открытий для меня — творчество многогранного русского писателя Виктора Будакова. Очень жаль, что раньше не был знаком с этим незаурядным сыном России, певцом её судьбы в жестоких вихрях времени.
         В стихах Виктора Будакова — многозвучный оркестр русской природы и тревожная пульсация судьбы России. Через искры родного очага, шорох нежнейших трав и трепет русской березы на холмах и возле бескрайних дорог растёт, подобно разветвлённому дереву, образ России...
         Прочитав книгу Будакова «Отчий край Ивана Бунина», я восхитился смелостью и проникновенностью автора, возрождающего своими словами, своим творческим стремлением мир И. Бунина, его детство и юность, его судьбу на печальных дорогах разлуки с родиной. Будаков проник даже в зародыши бунинской мысли, из которой не выросли бунинские стихи. Но то, что Бунин не успел сказать о днях своей юности и бездомовья на чужбине, и о бессоннице в Грассе, когда Воронеж и родина горят, — выразил Будаков...

Йоле Станишич, черногорский поэт, литературовед (Даниловград, Москва)
//Виктор Викторович Будаков. Биобиблиограф. пособие. — Воронеж, 2006.

       Виктор Будаков, — что у нас, к сожалению, теперь редкость, — поэт культурный. Он чувствует русскую поэзию и прозу и знает её создателей в приближениях души, ищущей себе прекрасных пожизненных собеседников.

Юрий Лощиц,
писатель, поэт (Москва). 2006.

       Талант поэта, прозаика, публициста, прекрасные человеческие качества Виктора Викторовича Будакова отмечают все, кто знаком с его творчеством, лично встречался или с ним работал.
         Но не все знают, что В.В. Будаков по окончании историко-филологического факультета Воронежского педагогического университета преподавал в знаменитом селении Валерик и был прекрасным учителем. Он не только учил чеченских детей русскому языку и русской литературе, но прививал им любовь к малой и большой Родине, удивительной природе Кавказа, учил жить в мире и добрососедстве. Прошло более сорока лет, но в сердцах и памяти его учеников до сегодняшнего дня сохраняются самые нежные и добрые воспоминания о прекрасном педагоге, человеке большой души, доброго сердца — Викторе Викторовиче Будакове.
         Возвратившись в Воронеж, он внёс неоценимый вклад в духовное возрождение нашего края.
         Мы гордимся своим выпускником, поддерживающим тесные связи с любимым вузом, желаем ему больших творческих успехов.

В.В. Подколзин,
ректор Воронежского государственного
педагогического университета, профессор (Воронеж)
//Виктор Викторович Будаков. Биобиблиограф. пособие. — Воронеж, 2006.

ФЕНОМЕН ВИКТОРА БУДАКОВА

Лирические страницы о родине

       Работая после окончания Воронежского госуниверситета в аннинской районной газете, я внимательно читал областные газеты, особенно «Молодой коммунар». В «молодёжке» мне нравились лирические очерки журналиста Виктора Будакова. Они напоминали мне творчество нашего знаменитого земляка, лауреата Ленинской премии Василия Михайловича Пескова, работавшего в воронежской молодёжной газете в 1953—1956 годах.
         Виктор Будаков рассказывал о красоте родной воронежской земли, её полях, реках, парках и усадьбах, о людях, построивших замечательные храмы и здания. В небольшом эссе «Терем в Садовом» он, например, поэтично передал в словах красоту и необычность деревянного, от крыльца до крыши резного дома, построенного крестьянами в начале прошлого века. Такие небольшие, ёмкие новеллы за подписью Будакова появлялись в «Молодом коммунаре» нередко. То он писал про чертковский хутор Ржевск, то про Хреновской конный завод, то про эртелевскую усадьбу, то про рамонский дворец принцессы Ольденбургской, то про заброшенную усадьбу в селе Новоживотинное, где располагалась школа и где Виктор Будаков мысленно видел музей поэта Дмитрия Веневитинова, то про домик художника Ивана Крамского в Острогожске, в котором тоже предлагал открыть музей и призывал общественность сделать всё возможное для этого.
         Потом журналист Виктор Будаков познакомил читателей «Молодого коммунара» с полями нашей славы — Куликовым и Бородинским, с литературными пенатами — пушкинским Святогорьем, лермонтовскими Тарханами, тютчевскими, блоковскими, есенинскими, бунинскими местами.
         В «Молодом коммунаре» Виктор Будаков вёл рубрики, посвящённые охране нашего культурного наследия, охране природы, памятным местам России. Но, разумеется, его журналистский диапазон этим не исчерпывался. На газетном развороте можно было встретить и будаковский репортаж с борта военного корабля «Воронежский комсомолец» на Балтийском море, и критическую статью о нерадивом или надменном, равнодушном к человеческим тревогам чиновнике, и проникновенный, с трагическими интонациями очерк о битве на Курской дуге...
         Виктору Викторовичу и самому ныне с трудом верится, что в любую погоду, в любое время по своей или редакторской воле, не задумываясь, он мог устремиться в самый далёкий, захолустный район области, мог холодными осенними часами где-нибудь на дальнем полустанке дожидаться поезда на Воронеж, мог, наконец, сутками не спать, срочно готовя материалы для газетных полос.
         Любовь к человеку, к земле, к жизни проявлялась у Виктора Будакова в светлой улыбке, в той поэзии, с какой он описывал трудовые будни человека. Где бы ни бывал журналист, он умел найти много привлекательного и оригинально обо всём рассказать.
         Но он бывал и резок, ополчаясь против неправды, защищая справедливость. У тихого и скромного по характеру Виктора Будакова была дерзость собственного, своевольного взгляда. Касалось это защиты имён, событий, памятников культуры, отечественной истории.
         Воронежские журналисты помнят, как в декабре 1968 года, когда А.И. Солженицыну (тогда уже по всем статьям опальному) исполнилось 50 лет, В.В. Будаков, сотрудник «Молодого коммунара», послал Александру Исаевичу поздравление, в котором назвал литературную деятельность писателя честным служением русской земле и справедливости...
         Молодой журналист с достоинством вынес последовавшие испытания — служебные и общественные неприятности, холодное отношение и даже отчуждение оказавшихся осторожными знакомых и литераторов.
         За дерзость и отклонения от «генеральной идеологической линии» в советские времена не жаловали. Подчас опальными оказывались даже небольшие статьи, даже заметки. Так, подверглась резкому осуждению, разносу небольшая заметка «Доколе же?», в которой Виктор Будаков настаивал на необходимости создания в городе музея Дурова в доме, где выдающийся артист русского цирка жил в начале двадцатого века. Но жизнь не стоит на месте. Настал час, когда власти, ещё недавно громившие «музейную» идею-инициативу, занялись устроением дуровского музея. Со временем были открыты и другие музеи и мемориальные усадьбы, о необходимости которых писал Виктор Будаков. Это и домик-музей Крамского в Острогожске, и музей-усадьба Веневитиновых в селе Новоживотинное, и платоновская музейная экспозиция в Воронеже. И не только — в Воронежской области. Воссоздаётся бунинская усадьба в Озёрках, близ Ельца, усадьба Боратынских на Тамбовщине, о которых также неоднократно писал журналист Виктор Будаков, решительно проявивший себя на журналистской ниве как защитник культурных «гнёзд», порушенных усадеб и храмов, историко-культурного наследия Черноземного края и всего нашего Отечества.

Книжная серия «Отчий край»

       В 1983 году, будучи директором Центрально-Черноземного издательства, я, как и руководители всех книжных издательств России, получил из Москвы, из Росглавиздата многостраничную справку «Об опыте работы редактора Центрально-Черноземного книжного издательства тов. Будакова В.В. по выпуску книг серии «Отчий край». Перед тем опыт работы ведущего редактора «Отчего края» был рассмотрен в Москве, в российском министерстве печати, и получил высокую оценку. В преамбуле было сказано: «В начале 1977 года Госкомиздат РСФСР утвердил серию «Отчий край». Ведёт серию В.В. Будаков, опытный редактор, который работает в издательстве с 1969 года, член СП СССР, автор нескольких книг, эрудированный, хорошо знающий отечественную словесность и историю литературного движения в родном крае, человек инициативный и творческий. Задолго до утверждения серии он разрабатывал принципы её построения, отбора имён и материала... Тов. Будаков В.В. награждён бронзовой медалью ВДНХ СССР за высокий уровень редактирования серийных книг, за разработку проспекта и тематики серии «Отчий край».
         Опыт В.В. Будакова было рекомендовано довести до сведения редакторов всех издательств Российской Федерации. Что же было примечательного в этой книжной серии, что она заслужила всероссийское признание и стала фактом культурной жизни страны? Прежде всего её обращение к духовно-культурным, литературным ценностям родного края. Серия представила под своим грифом десятки имен писателей, поэтов, учёных, связанных с Черноземьем. И имена российские и даже всемирно значимые — Боратынский, Кольцов, Лесков, Бунин, Платонов. И имена менее известные и даже мало известные, но значение которых в русской литературной жизни, тем более в литературной жизни Черноземного края, нельзя отрицать. В серии были опубликованы прежде не публиковавшиеся тексты Пришвина, Недетовского, Кубанёва, давно не издававшиеся строки Марина, Милонова, Боратынского, Фета. Знаменательное событие: именно в воронежской книжной серии был издан — впервые в стране после его вынужденного отъезда за границу в тридцатые годы прошлого века — опальный и ещё в дореволюционные времена знаменитый писатель Евгений Замятин. В подготовке книг Бунина, Фета, Пришвина, Платонова участвовали известный литературовед Л.В. Крутикова-Абрамова, писатель, историк, литературовед В.В. Кожинов, вдова Пришвина В.Д. Пришвина, вдова Платонова М.А. Платонова. Ведущий редактор пригласил их для составительства, написания вступительных статей и комментариев. И ещё многие авторитетные учёные внесли свой вклад в подготовку серии, что вывело её на серьёзный научный уровень. При знакомстве с произведениями «Отчего края» у широкого читателя возникал образ малой родины — начала всех начал, он мог вполне оценить красоту русской природы, глубину и широту души человека, красоту русского слова. И не случайно в адрес издательства и ведущего редактора «Отчего края» последовала масса читательских благодарственных писем и отзывов, свидетельствовавших о том, какой силы нравственные, художественные, патриотические ценности несет в себе «Отчий край». Писатель и художник, «летописец Воронежского края» В.А. Кораблинов отозвался о книжной серии так: «Книги, изданные в «Отчем крае», исполнены духа любви к Родине. Тропа «Отчего края» — тропа новая. И главное — нужная!» Поэт Анатолий Жигулин писал: «Наши земляки — художники слова проповедовали в своих произведениях любовь к родному краю, любовь к человеку. И очень важно пробудить у современников и передать потомкам эту великую любовь. Вот почему так важна, так прекрасна выпускаемая Центрально-Черноземным книжным издательством серия книг «Отчий край». А прославленный земляк-журналист В.М. Песков в письме к В.В. Будакову назвал воронежскую книжную серию «добрым, хорошим, умным делом». Воронежская книжная серия была высоко оценена как общественностью, так и центральной, и местной печатью. И главное: выпуск воронежской книжной серии, за которую её ведущий редактор В.В. Будаков был удостоен звания заслуженного работника культуры РСФСР, «вдохновил» другие провинциальные издательства России на издание подобного рода серий, которые в совокупности давали представление об истории литературного движения в нашей стране.
         Надо сказать, что «Отчий край» — не единственное доброе дело В.В. Будакова-редактора. Более пятнадцати лет отдав Центрально-Черноземному издательству, Виктор Викторович подготовил и выпустил в свет десятки книг исторического характера («Поле Куликово», «Собеседник», «Мы были дети 1812 года»), художественные сборники «Чисто поле», произведения молодых авторов, по которым многие талантливые писатели были приняты в писательский Союз. Редакторской работы В.В. Будаков не оставлял и когда уходил на профессиональное положение, и когда стал первым директором и главным редактором Центра духовного возрождения (1994 —1997), и когда возглавлял Воронежский областной литературный музей имени И.С. Никитина (1997—2001). Редактировал он также и газеты «БИМ (издание для больших и маленьких)», «Труд-Черноземье». Ныне является заместителем главного редактора русско-сербско-черногорского журнала «Славянская душа», председателем редакционного совета журнала.

Литературные и общественные вехи

       Виктор Будаков — автор около двух десятков книг. И какую книгу ни взять — везде красной нитью проходит идея отчего края, Отечества, их связи с миром. Эта идея художественно воплощается у него и в прозе, и в стихотворной строке, и в публицистике. Писатель с молодости разрабатывает тему «малой родины» — родного донского села, Дона и Воронежа. В.В. Будаков — автор текстов воронежских фотоальбомов, автор многих песен о Воронеже... Подготовил и сборник стихов о родном городе «Воронеж-град». Отдельную, по-своему неповторимую поэтическую книгу посвятил он и родному Дону — «Великий Дон», на страницах которой художественно отображена история великой реки и людей, живших и живущих на её берегах. Книги Виктора Будакова о Доне и Воронеже заслужили высокую оценку общественности, за них писатель был удостоен российской литературной премии имени А.Т. Твардовского. Ещё ранее ему за книги «Долгие поля» и «Отчий край Ивана Бунина» была присуждена Бунинская премия Союза писателей России. Следует отметить, что Виктор Будаков посвятил много страниц замечательным уроженцам Воронежского края. Десятки статей. И даже отдельные книги, как, например, «В стране Андрея Платонова», «Одинокое сердце поэта» — об Алексее Прасолове. Немало сказано им и о Болховитинове, Веневитинове, Кольцове, Никитине, Снесареве, Суворине, Эртеле и других земляках. Причём сказано как в печати, так и в общественных аудиториях — в выступлениях перед депутатами и разного уровня руководителями, перед учёными, писателями, студентами, библиотекарями. И особенно — перед молодёжью. За десятки лет — тысячи выступлений. И надо сказать, что ни одно из этих выступлений не проходит бесследно. Мало того, что слово писателя содействует нравственному, духовному, патриотическому воспитанию молодых. Многие инициативы Виктора Викторовича Будакова — члена ряда международных и столичных общественных научно-культурных академий и редколлегий, члена комиссии по историко-культурному наследию города Воронежа — были поддержаны общественностью и воплощены в жизнь: открыты экспозиции и культурно-просветительские уголки, установлены мемориальные доски, городским библиотекам присвоены имена А.Е. Снесарева, В.А. Кораблинова, А.Т. Прасолова, Б.И. Стукалина, в городе проводятся снесаревские, кубанёвские, прасоловские, стукалинские, кораблиновские чтения и т. д.
         Хочется сказать ещё вот о чём. На стихи Виктора Будакова многими композиторами написаны песни, другие музыкальные произведения, которые исполнялись и исполняются в разных уголках страны. Особенно приятно, что в праздники Пасхи, Троицы, Дня Победы духовная музыка на стихи Виктора Будакова звучит в главном храме страны — соборе Христа Спасителя.

Анатолий Свиридов,
директор Центрально-Черноземного книжного издательства
(1982—2002), журналист (Воронеж).
Из книги «Воронежские летописцы».
— Воронеж: Центр духовного возрождения Черноземного края, 2006.

СЛОВА И ДЕЛА ПИСАТЕЛЯ ВИКТОРА БУДАКОВА

       Виктор Будаков известен в российском литературном мире и как прозаик, поэт, публицист, и как редактор первой в России провинциальной книжной литературной серии «Отчий край». Изданные в Москве его книги «Миронова гора», «Родине поклонитесь», «Одинокое сердце поэта», а также вышедшие в свет в издательствах Центрально-Черноземного региона «Долгие поля», «У славянских криниц», «Отчий край Ивана Бунина», «В стране Андрея Платонова», «Великий Дон», «Воронеж-град», «Времена и дороги» снискали высокую общественную оценку, заслуженное признание.
         О Викторе Викторовиче Будакове и его произведениях широко пишет столичная и региональная пресса, он лауреат нескольких российских литературных премий, член-корреспондент международных и российских общественных научно-художественных академий.
         У воронежцев, жителей Черноземного края творческая и просветительская деятельность Виктора Будакова давно уже и на слуху, и на виду. Более четырёх десятилетий он с благородной последовательностью рассказывает об истории и сегодняшнем дне края, области, города, о важных исторических событиях на территории края, о выдающихся земляках, об усадьбах и храмах, памятниках истории и культуры.
         Его книги о Бунине, Платонове, как и многочисленные публикации о Болховитинове, Кольцове, Никитине, Афанасьеве, Снесареве и других прославивших наш город земляках, вызывают неизменный спрос в читательской среде, особенно школьной и студенческой.
         Помнится, какой огромный интерес в нашем крае, печатное и устное обсуждение вызвала большая статья Виктора Будакова «Плацдармы памяти», опубликованная в 1988 году в газете «Коммуна», а затем журнале «Подъём» и книге «Время правды». После выступления писателя с идеями, изложенными в статье, на сессии городского совета и заседании горисполкома было принято постановление об увековечении Линии ратной славы и памяти тех, кто оборонял и освобождал Воронеж.
         Являясь членом городской комиссии по историко-культурному наследию Воронежа, Виктор Будаков стоит у истоков многих инициатив и проектов, содействовавших возрождению и развитию историко-культурной сферы города: благоустройство памятных исторических, ратных, духовно-культурных мест, открытие мемориальных досок, увековечение на страницах книг, газет, журналов образа Воронежа и воронежцев.
         Его лирико-исторические тексты о нашем городе (сборник стихотворений «Воронеж-град», вступительные эссе к альбомам «Воронеж», страницы о Воронеже в разных произведениях) — это благодарное слово о родном городе, и это слово, вполне естественно, часто цитируется в школе и вузе.
         Выступления писателя в городе и селе, в библиотеках, вузах и школах никогда не оставляют слушающих равнодушными: Виктор Викторович сердечно, с большой эрудицией, с любовью и чутьем, умением погружаться в разные исторические эпохи, рассказывает молодым о городе, родине и мире, о тех надеждах, тревогах, которыми живёт современник. Писатель проводит постоянные встречи на общественных, безгонорарных началах (по его убеждению, лучший гонорар — понимание, признание читателя, особенно молодого, которому так важно увидеть подлинные ориентиры, указывающие на действительные духовные ценности); более того, и часть гонораров за книги он направлял в фонды мира, культуры, помощи Чернобылю, на восстановление Успенской Адмиралтейской церкви, храмов и старинных усадеб. В дар библиотекам города и области он передал более пяти тысяч книг.
         Значение творчества писателя подчёркивалось и подчёркивается в оценках заслуженных людей воронежской культуры, в том числе и почётных граждан Воронежа — художников В.П. Криворучко, М.И. Лихачёва, П.Д. Пономарёва, генерального директора воронежского завода «Стальмост» В.Н. Боровикова, народной учительницы СССР М.И. Картавцевой, журналиста, писателя-эколога В.М. Пескова, общественного и политического деятеля В.И. Воротникова и других.
         Значение творчества Виктора Будакова в духовном, культурно-просветительском, патриотическом, родиноведческом аспектах — очевидное и неоспоримое. Надеемся, что творчество писателя и впредь послужит во благо молодым, людям разных поколений, пробуждая добрые чувства, уча понимать прошлое и доставляя радость от художественного слова и картин жизни, художественно отображённых писателем.

И.П. Чухнов, начальник управления культуры администрации
городского округа город Воронеж
// Книга — река памяти. — Воронеж, 2007.

СВЯЗНОЙ ВРЕМЁН

       Однажды в День Победы в главном соборе России — храме Христа Спасителя услышал я духовную музыку, стихи которой показались очень знакомыми... «Ангелы летели над Россией»... Автором их был воронежец Виктор Будаков. Когда мы познакомились в начале восьмидесятых прошлого века, работал он старшим редактором Центрально-Черноземного книжного издательства, выпускал тридцатитомную литературную серию «Отчий край».
         Да извинит меня старший сотоварищ по перу за несколько рискованное сравнение: он и сейчас напоминает бойца, который послан голосом совести на поле боя под рвущимися снарядами и бомбами соединить два конца перебитого осколком провода, чтобы обеспечить связь передовым частям с тылом. Только падающие вокруг снаряды и бомбы — это нелёгкие российской жизни пути-дороги, а передовые части и тыл — наше прошлое и будущее.
         «Нам всем хочется иной временной дали, хочется поглядеть на времена чужие — ушедшие и ещё не пришедшие — и, быть может, пожить в них. Но горькая или благодатная правда бытия — Вышний жребий дарует жизнь в своём времени. Время за нами... Время перед нами... Времена и сроки...» — это строки из его рассказа «Спроси у древних». Признаюсь, поначалу мне иногда казалось, что Виктор Будаков оторван в своем творчестве от дня сегодняшнего (так сказать, от создания образа строителя социализма, нового человека с мудрёным конфликтом хорошего с ещё лучшим), а пребывает в каком-то архивариусном астрале, в межвременьи. О порушенных усадьбах, памятных уголках истории и культуры пишет, о Шиповом лесе, об орловском рысаке, о Мироновой горе, о Доне... И лишь позже придёт, слава Богу, понимание: все эти образы малой и большой Родины увидены им пронзительно новаторски. Как истоки культуры славяно-русского мира в Черноземном крае, особой донской цивилизации. Он — её заботник, её печальник. Ему дано словно бы свыше видеть пространственную и временную глубину истории. Он свободно перемещается во времени. Прошлое, настоящее, будущее — словно вершины одного хребта, — «вечность здесь с тобою говорит». Рядом с ними он осмысливает и себя, и своих современников. Трагедийность мира Будаков воспринимает эпически многомерно, в борьбе и единстве жизненных противоречий, как общее для людей испытание и как общее счастье. Но никакой патетики, никакого мессианства. Слова писателя доброжелательны и зовут к собеседованию, жизненные поступки тактичны, суждения искренни и вопрошающе ненавязчивы. Но берут за живое крепко.
         Умея говорить с вечностью, Виктор Будаков удивительно конкретен. Его публицистические статьи в защиту родной культуры, природы и истории не раз вызывали широкий отклик общественности и имели своё значение при воссоздании, сохранении, благоустройстве памятных мест, открытии в Черноземном крае новых музеев, экспозиций, мемориальных досок. Тогда, в годы «застоя», многие литераторы упивались демократически-протестными «перестройками» богемно-кухонных масштабов. Они ликовали, когда им удавалось обвести цензуру, выдать эдакое, антисоветское, между строк... Но потом, в начале девяностых годов, когда истошно накликанная демократия «под Запад» грубо навалилась на страну, иные растерялись, замолчали, отложили перья, увидев, какого джинна «рыночной литературы» помогли выпустить из заморской бутылки с привлекательно яркой наклейкой. Чёрная дыра на месте отвергнутой рынком русской литературы — литературы тревожной совести и напряжённого духовного поиска — затянула и нашего некогда самого читающего и самого преданного настоящему искусству читателя. И эта потеря — невосполнимая и, быть может, необратимая, ибо писатели худо-бедно регенерируются в природе генетически, а читатель, перехваченный у литературы сериалами, мюзиклами и прочими телевизионными новообразованиями, назад из бездны вернуться не может. Как не может стать человеком ребёнок, воспитанный нелюдью.
         Виктор Будаков остался самим собой, не сдал в угоду суетному родную землю, не предал народные беды и радость. В годы реформаторской фальши и общего литературного коллапса он не замолчал. Ничего удивительного в том нет. Еще в 1964 году Виктор Будаков написал такие истинно «диссидентские» строки, какие провидческой силой своей никакому нострадамусу и не снились:
         ...Но в этот час, распахнутый весенне,
         Увидишь ли, почуешь до конца,
         Как рушатся империи и семьи,
         Взрываются нестарые сердца,
         Как в этот час истаивает в небыль,
         Уходит жизнь твоя или его?
         А телескопы зорко смотрят в небо
         И на земле не видят ничего.
         Насчёт весеннего часа не в бровь, а в глаз сказано. Ведь именно с апрельских ветров восемьдесят пятого началась приснопамятная антисуверенная перестройка, от которой народ наш до сих пор никак не оправится полностью. Крушение «империи» невольно подвигнуло Виктора Викторовича к работе ещё более напряжённой, суровой, как высокое послушание...
         В годы, памятные волюнтаристски-маниловскими потугами горбачёвской борьбы с пьянством и алкоголизмом, делегация воронежских писателей однажды оказалась с ответным визитом в чехословацком городе-побратиме Воронежа — Брно. Чешские литераторы щедро постарались за это время убедить нас, что нет ничего прекраснее вкуса их сливовицы и замечательного «старосмиховского». Из нашей делегации Виктор Викторович весьма умеренно «сдружился» со сливовицей и отменным чешским пивом, зато сполна посвятил себя проникновению в здешнюю историю, природу, архитектуру, язык, сердца людей... Позже он опубликовал в журнале и книге замечательный, исполненный любви и понимания очерк о моравской земле, её истории, её людях.
         В литературу Виктор Будаков пришёл с идеей памяти, самой дорогой для самобытнейшего философа Николая Фёдорова, который в 1894—1899 годах подолгу жил в Воронеже, организуя в нашем губернском музее выставки, посвящённые знаковым фигурам здешней культуры — Кольцову и Никитину. Эти конкретные заботы легли в основу идеи о музее как месте сохранения ушедших через окружавшие их предметы, о музее как соборе лиц.
         Почти через сто лет Будаков на качественно новом уровне, благополучно минуя мистицизм, придал этой фёдоровской идее реальность, оживил ее христианским принципом первичности Слова: сохранением через него канувших во мглу забвения некогда известных и малоизвестных имён русской культуры, без звёздного света которых будет неполной вселенная славяно-русской жизни. Именно через их памятование чёрноэнтропийный закон тормозится и теряет свою разрушительную силу.
         Этот далеко не богатырского сложения человек вышел на поле брани с открытым забралом бескомпромиссно воевать наше общее беспамятство. Розанов когда-то писал: «Самое ужасное, что я скажу и что очевидно, — это исчезновение самого русского народа, русского человека, русского существа... Россию подменили».
         Будаков эту подмену изобличает и изгоняет рождённые ею фальшивые образы рыночной культуры. Он русским возвращает русское. Актуальней сегодня проблемы нет.
         Выдающийся общественный и политический деятель, бывший министр печати СССР Борис Иванович Стукалин написал как-то в одном из писем Виктору Викторовичу: «С вашим недюжинным литературным даром, тонким чувством слова, знанием народной жизни Вы могли бы создать весьма значительные вещи, так сказать, на вольные темы. Но Вы сознательно ограничили себя исследованиями национального духовного наследия, возвращением читателю и раскрытием полузабытых или не оценённых по достоинству славных имен».
         Вместе с ними поднялся Виктор Викторович на вершину некогда недосягаемой для него заветной Мироновой горы — символа его духовной метафизики, его по жизни выстраданного триединства: родной очаг, русское слово, Бог... Подвижническая миссия Будакова в единстве его слова и дела. На основе разработок писателя учреждается Центр духовного возрождения Черноземного края, три года Виктор Викторович — его первый директор и главный редактор. Позже несколько лет возглавляет Воронежский областной литературный музей имени И.С. Никитина. В разные годы избирается в правление Союза писателей России, депутатом Воронежского горсовета, председателем Бунинского регионального комитета; возглавляет межобластной редакционно-издательский совет, комиссию по литературному наследию поэта Алексея Прасолова; является членом правления Воронежской писательской организации и редколлегий ряда журналов, городской комиссии по историко-культурному наследию... Часто выступает в школах, техникумах, вузах, рассказывая об исторических судьбах родного края, его духовно-культурном наследии.
         Как о собственном кредо пишет Виктор Будаков в своей книге избранных произведений «Времена и дороги», жемчужине русского слова, вышедшей в свет в воронежском издательстве имени Е.А. Болховитинова, в книжной серии «Славянский мост»:
         Облака молчат. И молчит земля.
         И печаль о душе и о хлебе.
         А снега весь день идут на поля,
         Как связные земли и неба...

Сергей Пылёв, член Союза писателей России,
главный редактор журнала «Воронеж». 2007.

СЛАВЯНСКИЕ СТРОКИ

       Долгие годы Виктор Будаков в своих произведениях и в общественной деятельности обращается к теме духовности, культуры славянского мира.
         Писатель убеждён, что исторический путь славян свидетельствует об их чувстве добрососедства, душевной открытости и отзывчивости, их талантливости и культурном своеобразии. Славянское слово, славянская молитва, славянская песня — созидательный вклад в мировую духовность и культуру. Писатель размышляет о Пушкине, Тютчеве, Достоевском, прежде всего, как о выразителях отечественного, славянского, всечеловеческого духа родства и любви между людьми. Разумеется, как честный художник, он не замалчивает и славянские распри на фоне всемирных разломов и потрясений.
         В биобиблиографическом словаре «Русская литература ХХ века. Прозаики, поэты, драматурги», 2005, подготовленном Институтом русской литературы (Пушкинский дом) Российской Академии наук, в статье о Викторе Будакове, характеризующей тематически-содержательные доминанты и художественные особенности писателя, указывается на его творческое направление, посвящённое истории и современности славянского мира. Упоминается и поэтический сборник Виктора Будакова «У славянских криниц», в котором отображены вехи истории славян от древних времён до нынешних. Давно занимаясь вопросами славянского бытия, можно сказать, разрабатывая программу «Славянский мир», Виктор Будаков не только пишет о выдающихся подвижниках славянской культуры, отображает в своём творчестве образы и картины славянской жизни, но и предлагает практически важное — ратует за выпуск книжных серий, журналов, духовных сочинений, фольклорных сборников и альманахов; за открытие памятников историку, духовному пастырю Болховитинову, учёному-фольклористу Афанасьеву, геополитику Снесареву; за проведение выставок, фестивалей, дней породнённых славянских городов разных стран; за создание Славянского Дома с этнографическим музеем, библиотекой, лицеем; за обретение Славянской площади в Воронеже, — когда-то крепости, стоявшей на порубежной черте преградой кочевому набегу.
         Виктор Будаков как поэт, прозаик, публицист, как просветитель и общественный деятель близок славянской традиции отзывчивого отношения к миру и человеку. Ценя это, учёные-гуманитарии крупнейших вузов страны, известные писатели, среди которых Василий Песков, Анатолий Жигулин, Валентин Распутин, Владимир Крупин, Виктор Лихоносов... сказали доброе слово о творческой и просветительской деятельности Виктора Будакова. Понять, почувствовать прошлое, разобраться в настоящем и идти в будущее с открытыми глазами призывает писатель в своих книгах.
         Мне, как человеку и литератору, рождённому и выросшему в Черногории, славянской стране, территориально небольшой, но с большим историческим прошлым, душевно близки строки, в которых Виктор Будаков обращается к судьбам моей родины, судьбам Сербии, да разумеется, и всего славянства.
         Выход в свет избранных страниц («Времена и дороги») Виктора Будакова в книжной серии «Славянский мост» является вполне естественным: творчество писателя — постоянно звучащий призыв к взаимности, дружбе, добру между славянами, между людьми всей нашей земли, большой и такой маленькой, в сущности беззащитной земли, где судьба одного человека неотделима от судеб всех на ней живущих.

Любомир Радинович, публицист,
главный редактор журнала «Славянская душа»,
книжной серии «Славянский Мост» (Воронеж). Послесловие
//Будаков В. Времена и дороги. — Воронеж, 2007.

ВЫРАЗИТЕЛЬ СЛАВЯНСКОГО ЧУВСТВА

       17 мая 2007 года Россия отметила праздник Вознесения Господня. Именно в этот светлый день в Москве произошло событие, имеющее всенародное значение — был подписан Акт об объединении русской православной церкви с РПЦ за рубежом. Из самых дальних уголков планеты приехали русские люди, чтобы ступить на землю предков, ощутить особое духовное чувство — всеобщего объединения по вере.
         Торжества в храме Христа Спасителя, показанные по телевидению, я неожиданно соотнесла с нашим скромным воронежским событием — выходом в свет книги писателя Виктора Будакова «Времена и дороги». Это поистине удивительная книга. Читаешь стихи и прозу и — душу охватывает светлая печаль-надежда, несмотря на все беды и нестроения, постигшие нас... вера в добро, справедливость — основной лейтмотив сборника.
         Годы так называемого застоя характеризовались, как это ни странно, подъёмом творческой жизни, в культурно-духовное делание были вовлечены не только интеллигенты, но и большая часть молодёжи, простых людей. Воронеж был центром притяжения творческой интеллигенции не только Черноземья, но и других регионов страны. С издательством сотрудничали известные писатели, художники России. Сюда устремлялись начинающие авторы, которые хотели поведать миру нечто сокровенное...
         В те поры в коллективе издательства царил дух пассионарности, мыслью и сердцем редакторы были устремлены сделать книгу необходимой потребностью каждого человека. Именно в этой обстановке нашла выход идея выпуска серии книг «Отчий край», организатором, редактором и автором одной из лучших вступительных статей которой был Виктор Будаков. Его работа в издательстве — не просто факт биографии, а зов сердца, веление творческой души. Обладая тонким чутьём на Слово, эрудицией и высокой требовательностью, он в издательстве являлся своеобразным нервом притяжения.
         Регулярные обсуждения рукописей, в которых участвовали известные писатели, литературоведы, журналисты, студенты... превращались в интересные творческие диспуты, способствовали росту и становлению тех, кто пробовал себя на поприще русской словесности. Душой и организатором творческих деланий неизменно был Виктор Викторович. Именно в те годы Центрально-Черноземное книжное издательство считалось лучшим среди периферийных издательств России.
         Безусловный авторитет Виктора Викторовича в коллективе держался не только его талантом, отзывчивостью, готовностью протянуть руку помощи при любой неординарной ситуации. Главная доминанта его характера — духовная стойкость, верность идеалам, которые он пронёс через всю жизнь. Помню, с какой трепетностью готовился к печати солидный сборник нашего прославленного земляка Андрея Платонова, в те годы почти не издававшегося. Всем нам не терпелось увидеть сигнальный экземпляр; и вдруг — звонок — цензор не подписал. Несколько дней подряд пришлось не просто «осаждать» обллит, а буквально «брать» измором. Приходили к цензору до начала рабочего дня и отстаивали каждый абзац, каждую строчку текста. И если бы не Виктор Викторович, не его аргументированная настойчивость и блестящая эрудиция, которые обезоруживали ретивого цензора, ставили его в тупик, вряд ли наши читатели получили бы полноценную книгу, тираж которой разлетелся в считанные дни. Подобные эпизоды — рабочие будни редактора художественной литературы Виктора Викторовича Будакова.
         Теперь, по прошествии многих лет, с полным основанием можно утверждать: ни смена политического климата, ни разного рода перипетии в писательской среде не погасили той творческой искры, которая с детства, со школьной поры освещала путь будущему писателю к вершинам мастерства, созданию известных произведений прозы, стихов, публицистики. Он выработал в себе способность уходить от повседневной обывательской толкотни, от пустой суеты — в мир высоких мыслей, в космическую необременённость.
         Помню малый редакторский Совет, обсуждали рукопись местного прозаика, известного своими скандальными выпадами. Один из редакторов начал развивать «положительную» антирелигиозную позицию автора. В те годы господствовала атеистическая идеология, и усомниться в непогрешимости авторских суждений — значило навлечь на себя серьёзные неприятности. Внимательно слушавший своего коллегу Виктор Викторович с горечью и негодованием не просто сказал, а выдохнул — «не будем кощунствовать!»
         Рукопись возвратили на доработку, впоследствии глумливые пассажи автора не увидели свет. Прожив почти всю свою сознательную жизнь в городе, Виктор Викторович остался сыном земли, он словно вылеплен естественной средой Придонья, воспетой в его стихах и прозе. Его любовь к отчему краю, укоренённость в семейных традициях сформировали крепкое сыновнее чувство...
         Решать множество проблем, связанных с творчеством и бытом, было бы немыслимо без надёжной опоры, без верного дружеского сердца. В этом плане Виктору Викторовичу повезло. Вот уже десятки лет рядом с ним ангел-хранитель — жена, Эльвира Михайловна, умеющая вовремя поддержать, понять и, если надо, простить мужа. Но главное не только разделять невзгоды и противостоять им, куда важнее — осознать необходимость его трудов, вместе осуществлять цель его жизни: восславив лучших сынов России, не дать угаснуть великой цивилизации славянства. В этом — связь и своеобразное единство двух событий: выхода в свет книги «Времена и дороги» и воссоединение «красной» и «белой» церквей.

Александра Жигульская,
главный редактор Центрально-Черноземного книжного издательства
(1963—1983). Отклик. 2007.

       Два духовно-культурных источника питают творчество Виктора Будакова. Первый — Кирилло-Мефодиево наследие, которое является не столько стилистической основой письма, сколько определяющим нравственным императивом в мироустроительном плане. Отсюда — активная деятельность по распространению книжной культуры. Другой — «Слово о полку Игореве». Художественный мир, пронизанный сильной гражданской патриотической идеей, — особенность «Слова», задающая парадигму отечественной словесности, в которой зрелая политическая мысль, публицистический пафос, историческая панорамность, художественная насыщенность образуют единое повествование. Этим канонам отечественной словесности Виктор Будаков верно следует на протяжении всего творческого пути. Характеристика творчества Виктора Будакова в терминах «писатель и просветитель» представляется наиболее адекватной и органичной. Две грани, две ипостаси настолько глубоко вплетены друг в друга, что образуют собой некий творчески-общественный «перихоресис», выражаясь богословским языком. Говоря иначе — неслиянно-неразрывное единство. И это действительно редкое явление. Ведь в жизни, как правило, эти грани не совпадают: есть много писателей, не являющихся просветителями, и есть просветители, честные и достойные труженики культуры, но не имеющие художественных дарований.

Владимир Варава (Воронеж). Из книги «Живущих и ушедших встретить.
О творчестве и отчем крае писателя Виктора Будакова». — Воронеж, 2007.

       «От ветров времени никто не защищён. Но в любом времени среди мрака есть свеча надежды, есть ценности неоспоримые, подлинные, и важно не дать им утонуть в потоке подмен... Уберечь... для будущего в смутные, переломные, агрессивные, но и усталые времена, какими являются наши недавние и сегодняшние дни» — эти слова принадлежат воронежскому поэту и публицисту Виктору Будакову, лауреату всероссийской литературной премии имени Ф.И. Тютчева 2007 года. Виктор Викторович многое делает для того, чтобы не дать мелкому «злобному духу века сего» овладеть умом и сердцем человека, погрузить его в состояние беспамятства и бессмыслицы.
         Ответы на многие вопросы дня сегодняшнего он ищет в историческом прошлом Отечества, стремясь проникнуть в основы народного бытия...
         Человек удивительной скромности, Виктор Викторович держался в Овстуге в стороне от губернаторской свиты. И может быть, поэтому был лишен возможности выступить перед широкой аудиторией (два коротких спича перед писателями и в драмтеатре не в счёт). Хотя в отличие от многих, стоявших в тот день на сцене, мог рассказать немало и о Тютчеве... и о русской провинции, и о главных недугах нашего общества — духовной нищете и потере традиционных ценностей...

Ирина Егорова, журналистка (Брянск)
//Брянский рабочий, 2007, 8 июня.

«РУССКИЙ ПУТЬ» ВИКТОРА БУДАКОВА

       Три книги, выпущенные автором в последние годы — «У славянских криниц», «Тревожный глобус» и «Великий Дон», получили заслуженное признание «Русского пути», среди учредителей которого уважаемые в литературных кругах Союз писателей России и Международный пушкинский фонд «Классика»...
         Недавно воронежское издательство им. Е.А. Болховитинова выпустило в свет книгу избранных произведений Виктора Будакова «Времена и дороги»...
         Герои произведений Виктора Будакова — это люди, которые хотят сделать наш мир лучше. В своих произведениях и общественной деятельности писатель неизменно обращается к теме духовности и культуры славянского мира. В своё время известный писатель был заведующим отделом культуры редакции газеты «Молодой коммунар». В шестидесятые годы на страницах нашей газеты публиковались интереснейшие репортажи Виктора Викторовича. Наши постоянные читатели, конечно же, помнят его «молнии» с борта военного корабля «Воронежский комсомолец», отправлявшегося из Балтики в Средиземное море, в самое пекло арабо-израильского конфликта.
         В книгу избранных произведений Виктора Будакова «Времена и дороги» вошли, кстати, не только рассказы, стихи, но и публицистика, интересная уже тем, что ещё в шестидесятые годы в ней поднимались «трудные» вопросы защиты памятников культуры, истории и природы.

Татьяна Дорофеева, журналистка (Воронеж)
// Молодой коммунар, 2007, 30 июня.

       ...В художественных произведениях и публицистике Виктор Викторович Будаков неоднократно обращается к истории и культуре Тамбовского края, он десятками творческих нитей связан с Тамбовской землёй. Подаренные центру краеведения книги — ещё одна такая нить. «Здесь главный нерв и образ моего письма. Дон, отчий край, расширяющийся во времени и пространстве, — пишет даритель. — Книга «Белая моя Россошь» — лирическое восприятие отчего края, малой и большой родины — по-своему завершает тот мой мир... которому отданы долгие годы жизни... который в известном смысле есть первооснова всякой национальной идеи. Всходя на холмы малой родины, постепенно (или враз) видишь дали и большой родины и даже Вселенной»...
         Книги В.В. Будакова и материалы о нём, несомненно, помогут читателям лучше познать отчий край, осмыслить национальную, российскую и мировую культуру, увидеть с холмов малой родины не только большую родину, но и Вселенную.

А. Ишин, А. Сенкевич, Е. Ильинская, кандидаты филологических наук (Тамбов)
//Вестник Тамбовского центра краеведения, 2008, №12-13.

ФИЛОСОФ О ПИСАТЕЛЕ

       О творчестве и отчем крае писателя Виктора Будакова рассказывает в своей книге... философ Владимир Варава. В книге раскрыты не только биографические и литературоведческие истоки творчества писателя, но показаны те духовные начала, которые и составляют подлинную основу писательского делания в России. Это начала отчего края, о котором так много и давно уже говорит Будаков и что стало сейчас новым направлением в гуманитарной науке — философией отчего края. В. Варава об этом пишет следующее: «Совершенно особое место в творчестве писателя занимает реальность отчего края... Понятие «отчий» приобретает в его творчестве бытийные измерения; в нём концентрируются самые значимые духовные, социальные, исторические смыслы. Не случайно ещё в семидесятые годы двадцатого века Виктор Будаков стал инициатором и создателем тридцатитомной, заслужившей всероссийское признание, книжной серии «Отчий край». Примечательно, что этот опыт был принят и в других регионах страны». Автор исследовал и осмыслил многогранную деятельность Виктора Будакова, в которой слились воедино такие важнейшие для отечественной духовной преемственности качества как «писатель» и «просветитель». Как писатель Виктор Будаков сохраняет традицию, исконную традицию русской литературы, берущей свой исток ещё в «Слове о полку Игореве», где гражданский пафос, лиричность, историчность и философичность представлены в одном тексте. Как просветитель он является продолжателем Кирилло-Мефодиевской традиции; ему принадлежит огромная заслуга в деле воссоздания культурных и духовных святынь (усадьбы, литературные заповедники, музеи, экспозиции, мемориальные доски и т. д.) Два, казалось бы, совершенно различных дела могут уживаться в одном человеке. И хорошо, что автор книги «Живущих и ушедших встретить. О творчестве и отчем крае писателя Виктора Будакова» показывает это, тем самым знакомя читателя с действительно ценным и значимым, с тем, что в суете повседневности видится далеко не всегда.
         Таким образом, представлено многогранное творчество писателя, которое является своеобразным явлением в современной культуре, где ценностные ориентиры сегодня часто размываются, а то и подменяются. Отдельный раздел «Возвращённые тревоги» посвящён анализу раннего периода лирического творчества Будакова. Именно в этот период (шестидесятые годы ХХ века) наметился снова отход от корневой и почвенной традиции отечественной культуры, и в то же время то была эпоха сильных откровений и прозрений. В. Варава убедительно прослеживает, как произошла духовно-нравственная и философско-эстетическая эволюция в творчестве Виктора Будакова от увлечённости и захваченности авангардным экспериментаторством до серьёзной гражданской и философской поэзии...
         Небольшая, но ёмкая книга дает целостное представление о современном литературно-философском процессе в России. Здесь также приводятся оценки творческой деятельности Виктора Будакова известными соотечественниками... И спасибо автору за то, что он наполнил её большим количеством имён, в высказываниях которых чувствуются понимание текущего и не только озабоченность за судьбы родных языка, литературы, отечественной культуры, но и надежда.
         Книга может быть рекомендована и школьнику, и учителю, и студенту, и учёному, и вообще каждому, кому не безразлична судьба отечественной культуры и словесности.

Валентин Сергеев, культуролог, библиограф (Воронеж).
О книге В. Варавы «Живущих и ушедших встретить. О творчестве и отчем крае писателя Виктора Будакова». — Воронеж, 2007
//Российский писатель, 2008, июнь, № 11.

       Виктор Викторович! От всей души благодарю за твои книги. Часто преследуют воспоминания о далёком прошлом. А это прошлое так для души близкое. Лето 1955 года. Я на вашей улице, на твоём дворе. Ты так легко поднимаешь двухпудовую гирю. Я беру, но никак не выведу вверх. Ты спортивен, подтянут, красив... Боже! А как ты прекрасно в школе учился!..
         Витя, душа болит, сердце плачет, когда смотрю на разрушенное место школы. Смотрю и думаю, что когда-то мы тут, в школе, учились, что твой отец был в ней директором. А что творится с нашим батюшкой Доном? Бездарные люди выбрасывают хлам разный на берег. Кричу: «Люди, что ж вы делаете?!» Какой был берег красивый в те годы! Лежим на травке зелёной, выйдя из воды. Витя, теперь Стародонье заросло. Напротив села всё заросло камышом.
        Кукурузная былка, гнилые фуфайки, бутылки — всё это болезненно ранит. Заводы тоже вредят...
         Хотя мы с тобой были в разных классах (ты в «А», а я в «Б»), но я тебя так хорошо помню. Это было дорогое, золотое время. Мне тоже близки сердечно места, где я бегал в детстве и юности. Страшно люблю леса. Хожу и езжу по полям, особенно весной и летом... по душе мне хлебные волнистые нивы. Прирос я, Витя, к селу. Как-то я тебе сказал, что известным не стал, а ты мне ответил, что главное — сохранить душу. Вот я и сохранил душу в этом преступном мире. Ещё и ещё раз превеликое тебе спасибо, Витя, за доброту и внимание...

Александр Сакардин, ветеран труда
(Нижний Карабут, Воронежская область).
Из письма В.В. Будакову. 2007.

       Здравствуйте, уважаемый Виктор Викторович!
         Низкий поклон Вам от Владимира Ивановича Воробьева из Россоши за Ваш подвижнический труд на ниве отчизноведения, за Ваш труд по составлению и редактированию книжной серии «Отчий край». Вы один из немногих, кто, однажды выбрав свой путь, не свернул с него, не изменил себе...
         Поразил меня Ваш философский цикл четверостиший «Листья». Прочитав его несколько раз, я как-то по-новому воспринял «Великий Дон», в котором все произведения исторически и географически связаны с моей малой родиной Острогожщиной... Прочитав цикл рассказов-миниатюр «Волны», я будто вновь побывал на своей малой родине, так тронуло мою душу бесхитростно-правдивое описание российской глубинки с её болями-тревогами послевоенной поры. Особняком в моём восприятии лирический очерк-исследование «Подкова на счастье». О лошади — спутнице человека во все времена и лихолетья — так увлечённо и увлекательно давно не писали. Это своего рода гимн и лошади, и энтузиастам конезаводского дела на Руси.
         Хотелось бы, чтобы книга «Времена и дороги» была издана большим тиражом, была бы более доступна читателям. Ведь такую литературу трудно читать в читальном зале. Она требует раздумий, работы души... Храни вас Бог!

Владимир Воробьёв, ветеран труда (Россошь).
Из письма В.В. Будакову. 2007.

       Здравствуйте, уважаемый Виктор Викторович! С огромным удовольствием читаю «Времена и дороги» и понимаю, насколько важно (сейчас и всегда) то, о чём Вы пишете. Ведь испокон веков религия и культура, где тесно сплетены национальные традиции и самосознание, были нравственными ориентирами, корнями нации. Именно они воспитывали и направляли будущего человека...
         Знаете, Виктор Викторович, у меня, как и у Вас, крестьянские корни, чем горжусь и что очень помогает в жизни: беззаветная любовь к природе, уважение к чужому труду и вообще — «приучённость» трудиться не только физически, но и умственно.
         Ваши стихотворения о малой родине, наполненные особым смыслом и искренней любовью к отчему краю, украшают краеведческие сценарии даже для школьников (а ведь стихотворения не просты — над ними нужно размышлять)... Простите мне мою «короткость» — трудно выразить на бумаге тот огромнейший ворох чувств и мыслей, которые посещают и тревожат меня при чтении Ваших произведений.
         Низкий поклон Вам, Виктор Викторович, за Ваш нелегкий и столь важный труд в сохранении историко-культурного наследия и долгих, долгих лет жизни на благо Отечества!

Светлана Дядиченко, библиотекарь, учитель-историк (Россошь).
Из письма В.В. Будакову. 2007.

       «И что мы без родины?» — под таким названием прошел творческий вечер — встреча россошанцев с поэтом Виктором Будаковым.
         Первого ноября в читальном зале межпоселенческой районной библиотеки собрались почитатели таланта члена Союза писателей России Виктора Будакова, чтобы поздравить его с присуждением литературной премии имени Ф. Тютчева. За выдающиеся заслуги в русской литературе В. Будаков уже имеет звание лауреата премий имени И. Бунина, А. Платонова, А. Твардовского. Россошанцы знают и любят поэзию Виктора Будакова, гордятся своим земляком, внимательно следят за его творчеством.
         Поздравляли Виктора Будакова друзья его детства и юности. Василий Жиляев и Борис Таранцов с теплотой и легкой грустью вспоминали духовную колыбель поэта: донские берега, славянские криницы и черноземные поля.
         «Жизнь сложилась так, что оказалось: трагедия мира, печаль каждой её живой частицы — это и моя печаль, — сказал в одной из своих книг Виктор Будаков. — Только свет надежды и веры предков способен осветить путь». В этом и есть главная особенность его творчества, чистого и мудрого, которое учит дорожить Россией, быть добрее и милосерднее друг к друг, любить несказанную прелесть природы отчего края.

Рита Одинокова, поэтесса, журналистка (Россошь)
//За изобилие, Россошь, 2007, 13 нояб.

       Здравствуйте, дорогой Виктор Викторович!
         Знакомство с Вами накануне Нового года... столько радостного света внесло в моё сердце, что я ношусь с этой тихой радостью до сих пор, и она помогает мне жить.
         Чем больше живу, тем больше не перестаю удивляться и восхищаться простоте, доступности общения и понимания со стороны людей талантливых. И чем больше этот талант, тем он отзывчивей и чувствительней...
         А Ваше творчество на писательском небосклоне нашего региона занимает первое место в звёздном ряду — это моё восприятие.

Клара Дроздова, руководитель поэтического клуба «Родничок»
(Каменка, Воронежская область).
Из письма В.В. Будакову. 2007.

УРОКИ ВИКТОРА БУДАКОВА

       Виктор Будаков хорошо известен читательскому миру Черноземья... Возможно, я, по прошествии многих лет с начала нашего знакомства, выдам некую тайну, но о ней надо обязательно сказать орловцам: воронежец по рождению, Будаков с огромной симпатией относится к Орлу, всегда ставит его в пример Воронежу — и по умению сохранять память о литературном прошлом, и по обилию издательских проектов, и по отношению властей к литераторам.
         Мечта Будакова — создать в Черноземном крае Бунинский литературный заповедник... Будаков убеждает нас: «Отчий бунинский край — и родной очаг, и криница творчества, и художественный образ. Он образ России самой. Он таил и являл писателю некрикливое, ни с чем не сравнимое очарование — очарование полевой природы, быта уездной Руси, бедных, тихих тружениц-деревень, многозвучия и многоцветия родного языка... И не Москва, не Одесса, не Париж, а именно подстепный, черноземный, срединнорусский край одухотворённо и навечно прописан в «Жизни Арсеньева» — одной из вершинных книг отечественной словесности, поистине религиозной поэме о старой, ушедшей России, а может быть, и о России вечной...»
         А недавно Центр духовного возрождения Черноземного края издал новую книгу Виктора Будакова — «Подвижники русского слова»... 45 литературных имён, знакомых всей России, включил Будаков в сборник «Подвижники русского слова». Истинным подвижником отечественной литературы давно и по праву можно считать и самого автора книги.

Алексей Кондратенко, журналист, писатель (Орёл)
//Город Орёл, 2008, 21 мая.

Уважаемый Виктор Викторович!
        

       Наконец-то завершил неспешное (часто с карандашом) чтение Ваших книг. И не могу не написать об открытии для себя интересного и мудрого Писателя. В меня буквально врезались многие образы, созданные Вами, — и не только в стихах, но и в прозе. Ваше творчество ещё раз убедило, что у настоящего поэта яркая и образная проза, красивый, сочный и разнолико-наполненный язык. Нравится Ваше умение точно, исторически грамотно, проникновенно и глубоко осмысленно увидеть в том простом, что окружает каждого из нас в родных местах, многосущностные процессы не только славянские и национально-российские, но и общечеловеческие. Вы твердо ведёте читателя от познания родного края к высотам российской и мировой культуры, укрепляя его соками отчих корней в традиционной вере и правде.

Г.П. Пирожков (Тамбов).
Из письма В.В. Будакову. 2008.

       ...Ваши строки, уважаемый Виктор Викторович, выношенные, выстраданные, рождённые Вашей душой несут в себе заряд такой светлой энергии, такой любви, такого тепла, что хочется и жить, и творить, и лететь на родину, и кланяться родной степи и родному «Великому Дону»...
         Совесть казнит за то, что не расспросила своих дедушек и бабушек об их жизни, мало что знаю о фронтовых подвигах отца. Помню только, что ему была отведена целая страница в книге «Советские танкисты», которую я не могу нигде найти, да и выходных данных этой книги не знаю. Очевидно, её постигла та же участь, что и участь всех книг, где хоть слово было о Сталине. Нас, учащихся педучилища, тоже посылали в библиотеки города выискивать такие книги. И мы, четырнадцатилетние, не ведая, что творим, листали часто бесценные книги и, если встречали в книгах имя Сталина, то бросали их в кучу для последующего уничтожения. Тогда для нас это было всего лишь развлечение и освобождение от занятий. И не нашлось никого из взрослых, кто хотя бы намекнул на наши, хоть и не осознанные, но по существу преступные действия. Покаяние — тоже лекарство для души. Ваша книга, уважаемый Виктор Викторович, заставляет задуматься и об этом. Я сейчас говорю о себе, Вашей ровеснице (1945 год рождения, глухой хуторок, где все молчали, как будто у всех были зашиты рты. На самом деле, души у всех были закрыты на замок страхом. Это сейчас понимаешь, а тогда...) А сколько уже выросло «Иванов, не помнящих родства» после нас! И, как я уже сказала, книга Ваша («Великий Дон») лечит от этого недуга. Кланяюсь. Сборник стихов в целом — это величественная ода Народу Придонья, это красивая, задушевная песня о красоте родного края, это трепетное благоговение перед тихим и грозным в минуты испытаний Доном. Это, как на вечерней поверке в армии, перечисление населённых пунктов, которые сегодня есть, а завтра уйдут в небытие, как уходят уже сегодня в историю по чьей-то злой воле веси и хутора. А в Ваших строках они будут жить вечно. Иван-озеро, речка Урванка, Лебедянь, Задонск, Кривоборье, Урыв, Россошь, Дивногорье, Белогорье, Павловск, Нижний Карабут, Старая Калитва, Миронова гора... — география родного края, которая заставляет-таки взять в руки атлас и отыскать озвученные в стихах названия рек и речушек, городов и слобод, деревень и хуторов...
         Жили здесь. Ещё живут названья.
         Но забвенье крадется, как тать.
         Ваши стихи о судьбах сыновей так трогают сердце матери, что без слёз их читать невозможно. Они близки каждой матери и каждому отцу. «Не ищите беды, сыновья». Это предостережение — оберег каждому начинающему жить молодому человеку.
         Близки мне Ваши стихи-раздумья о смысле жизни, о вере, о предназначении и востребованности творчества поэта. Проступают былые обеты,
         Как зарницы в ночи.
         Но добавится ль веры и света
         От твоей от свечи?
         А душа — не закрыть её ставней.
         Не закончен рассказ,
         Может, тихие свечи поставят
         В память — помнивших — нас...
         Тема войны и подвига народного — тема особая, тема щемящая, с незаживающими ранами в душе. Я родилась после войны, но помню её какой-то непостижимой памятью, которая, возможно, готовила меня к испытаниям бессмысленной афганской войны. Мой муж, Иван Павлович, полковник Советской Армии, родился в 1937 году. И ужасы войны помнит четко: и голод и холод, и отправку жителей в Германию, и концлагерь в Острогожске, в котором томились почти все жители нашей деревни и хутора. Помнит и долгую жизнь в землянке, и крик матери над похоронкой, и письмо, которое он, мальчишечка, писал Сталину в надежде на то, что тот поможет построить хату, пусть саманную, пусть с соломенной крышей, но хату, с окном и дверью. Поэтому Ваши стихи о военном лихолетье — это ключ к памяти многих и многих, переживших страшные годы. Это набат, призывающий помнить, не забывать об ужасах войны, призывающий беречь мир...
         И, конечно же, удивительный язык Ваших произведений! Ни на чей не похожий! Строки пахучие, звонкие, манящие в степь, к излучинам Дона, к криницам, уводящие всё дальше и дальше в глубь веков за знаниями, за памятью, за исцелением. Ваши строки и чабрецом пахнут, и полынью горчат, и родничками в криницах журчат, и песни поют, и учат думать о дне сегодняшнем и о вечном. А за каждой строкой — Великий Дон, одушевлённая, могучая сила, питающая светлой энергией каждого, кто соизволит напиться его мудрости, его верности, его преданности родной земле.
         От всей моей гуманитарной семьи к л а н я ю с ь!.. Здоровья Вам и Вашим близким, благополучия, творческого долголетия. Храни Вас Господь!
         ...Книги Ваши для нас с мужем — настольные. Как затоскуем по родине, так и открываем Ваши сборники. Спасибо Вам! Книги Ваши нельзя прочитать и отложить в сторону. Они, как близкие люди, постоянно должны быть рядом...
         Открыла книгу «Времена и дороги», и со страниц в комнату ворвался аромат чабреца и полыни, послышалась родная певучая донская речь, инкрустированная словами, которые родились и живут в степях и лесочках Придонья, на нашем, правом, крутом берегу Дона: крейда, колодезь, круча, ожины, болтяки, блескучий, стежка. Не стёжка, а именно стежка. И с первой страницы бежишь по этой стежечке к Дону, бежишь через луг, мимо криницы, что журчит родниками под крейдяной горой. И обязательно остановишься и послушаешь песню родников о вечном:
         Народ времён не разрывает,
         Течёт великая река
         Из прошлого издалека —
         Им будущее поверяет.
         ...Спустишься вниз по течению чуть-чуть на лодке бакенщика вслед за героями рассказа В. Будакова «Яблоки», и снесёт тебя стремнина к Мироновой горе.
         С вершины Красного бугра открывается потрясающе красивый вид на задонское село Грань, окружённое озерами, в которых в полнолуние намывает себе красоту Луна. А с круч Нижнего Колодезя (Нижнего Карабута), родного села автора, видна слобода Николаевка. И Николаевку, и Грань не топтал немецкий сапог. И как герой рассказа «Яблоки» плавал в Николаевку за картошкой, так и маленький пастушок из растерзанного врагами хуторка Козки зимой ходил через Дон на Грань просить милостыню. И до сих пор вспоминает он добрым словом тех людей, которые дали ему пирожок с горохом, вкус которого помнить будет до конца уже седой полковник в отставке, мой муж Иван Павлович Петриев, со слезами на глазах прочитавший рассказы Виктора Будакова о военном и послевоенном лихолетье.
         Разбередили душу первые страницы книги «Времена и дороги». Воспоминания иногда с улыбкой, иногда со слезами на глазах. Читаю «Разорённые гнезда» и вспоминаю тревожно-грустные слова мамы, только что пришедшей из сада: «Опять две кукушки мёртвые под антоновкой лежат. Да что ж это делается на белом свете?!» А делалось то, о чём и рассказывает автор «Разорённых гнёзд», ни много ни мало — «химическая война против природы, а значит, и против людей»...
         Как нитка за крючком вязальщицы тянутся друг за другом рассказы, точно списанные с нашего детства... Потряс даже не рассказ, а какой-то внутренний всхлип старика, уместившийся в нескольких строках «Свадьба-развод». Предчувствие-безысходность пиявками ворочаются в душе непьющего старика, пережившего и войны, и студёные лихолетья, но бессильного остановить беду, которая уже изменой всходит на свадьбе внука, чтобы перерасти в развод. В нескольких строках всё: и боль, и разрушительная страсть, и убийственная измена, в нескольких строках — судьба нарождающейся семьи.
         «Визит инопланетян», «Мать и дочь» — в небольшие рассказы вместились изломанные женские судьбы длиною в целую жизнь.
         Сама собой книга вдруг раскрылась на разделе «Листья». В нём — выкристаллизованные, отточенные мыслеформы, логически выстроенные философские афоризмы о смысле жизни, о главном в ней.
         Всё в движении — столицы,
         Звёзды, птицы, поезда.
         Дон струится. Ветер мчится.
         Торопливый мир... куда?
         Действительно, куда? Неужели в ад?
         Чумной заверчивает вихрь,
         И мир — как будто перевёрнут:
         Там не живые свозят мёртвых,
         Там мёртвые влекут живых.
         Неужто нет спасенья? Неужто дорога только в ад?
         Нет: есть ещё спасательный круг! Это жизнь души, тревоги, боли и радости души, сохранить бы её живу!
         Нигде никогда не моли о пустом!
         Нет силы? Есть правда. Нет злата? Есть дом.
         А жизнь и бездольная всё ж хороша:
         Найдутся хлеб-соль, будь живая душа.
         А разве не спасительный круг — женская чистота, верность, любовь, материнство?
         Маги сцены или рыцари арены —
         Всюду женолюбцев пестрый рой...
         Но не хочет женщина измены:
         «Дорогой! Единственный! Родной!»
         Особое, трепетное отношение писателя к женской судьбе. Бережно-бережно прикасается он к тайникам загадочной, многострадальной, ранимой и доверчивой женской души. Как хочется автору что-то изменить в женских судьбах, чтобы в них больше было ярких красок и меньше — сиреневого цвета, который в народе почему-то зовут вдовьим цветом, цветом одиночества. Мужчина, защитник, опора в жизни, крепкое плечо — таким видится автор, упорно пытающийся пробиться мыслью к тайнам мироздания, чтобы отыскать там «ключи от счастья женского»... Я гляжу от края танцплощадки
         На цветник сияющих очей.
         Ждёт ли мир их в этом мире шатком —
         Чьих-то непослушных дочерей?
         Средь лучей зелёных, чёрных, синих...
         «Дай им, Боже! — повторяю я, —
         Не на лето быть в стране любимых:
         Без любимых — мёртвая земля!»
         Книга... сверкает многими гранями... Это строки, в которых пульсирует боль за отчий край, за будущее страны. Это строки, посылающие в эфир волны надежды. Это строки-воины, строки-обереги, строки-покаяния, строки-пророчества.
         И верит он, как прежде, оберегатель дома,
         Что мир не кровь спасает, а мир спасёт любовь!
         Ворон круги ли мечет — праздновать погоди:
         Родина — бесконечность, Родина — впереди!
         Вот так и стекает с каждой строки, выпестованной душой Виктора Викторовича, сама жизнь. А жизнь прожить — не поле перейти. И каждый переходит своё, только им возделанное поле. А это поле может быть колосистым, может быть нераспаханным и незасеянным, а может и вовсе зарасти чертополохом. Каждому своё.
         Даже если душа писателя, поэта выплеснулась и легла на бумагу чистым прозрачным рассветом, то всё равно каждый читатель будет встречать этот рассвет по-своему: кто-то перепутает рассвет с закатом, кто-то увидит мнимые пятна на розовой заре. Но большинство читательских душ рванётся навстречу нарождающемуся дню, навстречу той светлой животворящей энергии, которую источают строки писателя. И дай Бог, чтобы у Виктора Викторовича таких единомыслящих, единочувствующих читателей становилось всё больше и больше. Ибо они, читатели, пропуская жизнеутверждающую энергию его книг через свои души и сердца, усиливают её свет, умножают её мощь.
         И дай Бог, чтобы не иссякал родник творчества Виктора Викторовича Будакова, чтобы рождались новые книги, чтобы увеличивались тиражи его книг. Да исполнится!

Галина Петриева, член Союза писателей России (Москва).
Из писем В.В. Будакову. Август 2008, март 2009.

МУЗЫКИ ИСПОЛНЕННОЕ СЛОВО ВИКТОРА БУДАКОВА

       Когда же мы познакомились? Наверное, уже лет десять назад. Как всё-таки быстро летит время!
         Листаю страницы своей памяти, задерживаюсь на тех, что так или иначе связаны с ним. И вот из штрихов и теней былого всё отчетливее вырисовывается портрет Виктора Викторовича Будакова: большой лоб, пронзительные тёмные глаза и это постоянное напряжение на лице. Думаю, что огромной интенсивности работа мысли не оставляет его и по ночам. Он весь в царстве мысли и внутренних раздумий. Вспоминаются слова Уитмена: «Я не вмещаюсь весь между своими башмаками и шляпой». Так же не вместим в себя самого и Виктор Будаков — поэт, публицист, прозаик, литературный критик, редактор, патриот, деятель культуры (ещё, наверно, можно подобрать всяких эпитетов, не говоря уже о высоких наградах и титулах, которые я намеренно пропускаю).
         Стихи Виктора Будакова непростые. Эта непростота кроется в своеобразии его души, возросшей на слиянии, на пересечении славянских сестринских культур: малороссийской мовы и речи Великороссии. Его душе и сердцу близок Дон, тихий и великий, криницы и заводи, ковыль и бескрайние степи. Сам он родом из российской глубинки, что по соседству с Украйной, и, попав в детстве первый раз в Россошь, где увидел «домов белокипенных россыпь», «и рынок, и праздник престольный», он по-детски, дивясь колокольне, у которой крест был так высок, что, казалось, касался небес, вдруг подумал: «Наверно, оттуда видать аж до самой Москвы!»
         Он — ребёнок военных лет, оттого так правдивы его воспоминания, оживляющие дух того времени и озвучивающие его: Великая жестокая война,
         Ребёнок, что я чувствовал, что знал?
         И Родина без отдыха и сна
         Была — как нескончаемый вокзал.
         А воины, готовые к отправке,
         «Вставай, страна огромная!» — вздымали,
         И скорбному «Прощанию славянки»
         Оркестров по России не хватало.
         Здесь, как и почти везде в его поэзии, россыпи характерных «будаковских» созвучий: «И пропастный перрон качался, плыл», «родимая полынная земля», и тут же слова, идущие от самого сердца, почти навзрыд: «Родимая! Родная... И что она и плачет и рыдает!» и т.д.
         Стихи Будакова весьма музыкальны и точны по форме. Однажды, попробовав положить на музыку одно из его стихотворений, я так увлёкся, что смог остановиться, написав, наверное, десятка полтора песен на его поэтические тексты. Да и как можно было не увлечься? Вот, к примеру, вальс «Волны донские». Это же по сути продолжение целого пласта (цикла) музыкальной культуры, особого жанра, начиная с «Голубого Дуная», «Дунайских волн», «Амурских волн». Но вот интересно, никто из живущих, кроме Виктора Будакова, не услышал в звуках донских волн, в мелодии их плеска и течении Дона этот чудный вальсовый строй:
         А «Волны донские» — высокая лира,
         Хоть нет того вальса — он есть,
         Дитя ли, ещё не рождённое в мире,
         Ещё не рожденная песнь!
         Или стихотворение «Довоенная фотография»:
         Мама с дочкой, сестрёнкой моею,
         Две славянки, два милых лица, —
         С фотографии довоенной,
         У повитого хмелем крыльца.
         Мать смеётся. И дочка смеётся,
         И в ручонке, прижатой к груди,
         Весть-письмо от отца-краснофлотца,
         С обещанием к лету придти.
         Какая чистая и звонкая радость брызжет с нарисованной стихами довоенной фотографии! Как будто воочию видишь этот чёрно-белый, слегка пожелтевший снимок. Но вот случилась беда. И резко меняются тона поэтического воспоминания. А далее — лишь память сердца:
         И останется горькое счастье —
         Чистый смех с фотографии той.
         А сестрёнка сгорит в одночасье,
         Дом стемнеет под скорбью-тугой.
         Интересно, что слово «туга» обозначает здесь растение, но имеет как бы двойное звучание, двойной смысл и воспринимается на слух и как эпитет: «скорбью тугой», то есть крепкой, глубокой, беспросветной. И это, второе, тоже звучит сильно и правдиво.
         Поэтическое творчество Виктора Будакова многогранно. У него стихи не только гражданственного, патриотического характера, но и произведения былинного плана, эпосные, исторические, широкомасштабные. Вот, к примеру, стихотворение «Жестокий мир», которое, кстати, очень понравилось заслуженной артистке России Валентине Толкуновой, когда я прочёл его ей, не называя имени автора. «Чьи же это стихи?» — спросила изумлённо певица. Я объяснил и спросил, нужно ли выслать текст. Она молча кивнула головой. Кстати, на эти замечательные стихи я тоже написал музыку. Привожу их полностью.
         «О пожалей, о пожалей!»,
         К кому слова те обратимы?
         Как будто бродят пилигримы
         Средь вымерших монастырей,
         Иль вереница журавлей
         Летит в ружьё неуклонимо,
         И слышишь жалобно и длинно:
         «О пожалей, о пожалей!»
         Иль девушка, фаты белей,
         Ещё фаты своей не сбросив,
         К нему растерянно, как осень, —
         «О пожалей, о пожалей!»
         Среди лесов, среди полей,
         Средь голосов резкоголосых
         Кого-то кто-то вечно просит:
         «О пожалей, о пожалей!»
         Говоря о разнообразии поэтических мотивов Виктора Будакова, не могу не упомянуть и тему, посвящённую родному Воронежу, городу, в котором поэт живёт уже полвека — с восемнадцати лет. Виктору Викторовичу удаётся в сравнительно небольшом стихотворении о Воронеже воплотить многое: древность, тревогу сторожевой службы, святость города в лице его прославленных святых и вплотную подойти к извечной теме вечности:
         Воронеж древний, не сходи
         С холмов приречных.
         Воронеж, в мире все пути
         Уходят в вечность.
         Воронеж — конь ли вороной
         Иль горький ворон,
         Воронеж — верный друг с тобой
         Иль недруг-ворог?
         Воронеж словно в выси зван
         Молитвой тихой,
         А с ним святитель Митрофан,
         Святитель Тихон!
         Мой град, в добре соедини
         Живущих встречных.
         Сгорают дни, уходят дни.
         Приходит вечность.
         Да, сгорают дни, уходят дни, и приходит вечность, куда и устремлено творчество нашего замечательного земляка. Хочется от всей души пожелать Виктору Будакову новых творческих побед и всего самого доброго и спасительного для его души. Да благословит Господь Бог все его благие начинания и даст ему силы довершить задуманное.

Владимир Невярович, писатель, поэт,
директор благотворительного «Бехтеевского фонда любителей русской старины»,
лауреат Большой литературной премии России (Воронеж). 2009.

ПО ВОЛНАМ НАШЕЙ ПАМЯТИ

       В московском издательско-полиграфическом объединении «У Никитских ворот» вышла книга «Волны «Великого Дона», тема которой — «традиции и новаторство в творчестве Виктора Будакова»...
         По мнению автора Виктории Стручковой, Виктор Будаков «стал первым из российских писателей, кто в произведении художественной литературы сумел так максимально раздвинуть временные границы прошлого и расширить представление о пространственно-событийной значимости Дона для отечественной истории».

Виктор Чирков (Виталий Черников), журналист (Воронеж)
//Коммуна, 2009, 8 окт.

ОТСУТСТВИЕ МЫСЛИТЕЛЬНОГО ПОКОЯ

       Необычная книга вышла... (Виктория Стручкова. Волны «Великого Дона». Традиции и новаторство в творчестве Виктора Будакова. — М.: «У Никитских ворот», 2009. —112 с. — Сост.) Это не банальный очерк о писателе. Творчество уроженца воронежской земли Виктора Будакова рассматривается в контексте традиций и новаторства. Тёмно-синяя обложка — напоминание о батюшке-Доне, волны и берега которого стали символами творчества Будакова. Контуры реки, выделенные красным цветом, прорезывают обложку — так и донская тема высвечивается красной нитью и в книгах писателя, и в книге филолога...
         Творчеству В. Будакова посвящена уже не одна книга. Но В. Стручкова, кажется, сказала новое филологическое слово, не только в подробностях описав традиционные литературные приёмы, но и найдя яркие признаки самобытности писателя. Эти признаки и в направленности стихов и прозы Будакова. Автор пишет, «как честно и чётко Будаков обозначил свою позицию при освещении событий Гражданской войны. Для него нет ни белых, ни красных, а есть величайшая трагедия родной страны». Великая Отечественная — тоже в поле зрения Будакова и Стручковой. Родное село Будакова — Нижний Карабут, что ныне в Россошанском районе, полгода находилось на линии огня. Отец писателя, хлебопашец с тихого Дона и фронтовик, штурмовал имперскую рейхсканцелярию в Берлине, пролил свою кровь на Висле, Шпрее и других далёких реках.
         Особый предмет исследования — новаторская философичность творчества В. Будакова. В. Стручкова представляет читателю и известные произведения, и те, о которых он мало знает, — например, короткие рассказы писателя о собственном детстве. Или большая публицистическая статья о том, что случилось с крестьянской Россией в ХХ веке. Пересказывать всё это, конечно, трудно: надо читать — и Будакова, и Стручкову.
         Не забывает автор напомнить и о том, как не в стихах, а в жизни В. Будаков способствовал восстановлению усадьбы Веневитиновых в Новоживотинном и открытию в нём музея, защищал и другие «культурные гнёзда», и творчество Замятина, а теперь, как ни удивительно, ему приходится защищать наследие Кольцова и Никитина. «Будаков обрёк себя на отсутствие мыслительного покоя и выбрал нелёгкую долю: помнить за всех и помнить обо всех, — заключает В. Стручкова. — Но для него это стало счастьем».
         Стихи, рецензии, эссе Виктории Стручковой не раз публиковались в центральной и местной прессе. Теперь — удачная книга-рецензия, в которой известный писатель представлен как многогранный и цельный талант, воспитанный на традициях отечественной и мировой культуры и сказавший новое слово о Доне — главном образе своего творчества, — а значит, и об Отечестве.

Павел Попов, историк,
кандидат исторических наук, журналист (Воронеж)
//Воронежский курьер, 2009, 26 дек.

«...ЛЮБИТЬ И ЖАЛЕТЬ РОДНОЕ»

       Когда проезжаю воронежские места моей матушки (Россошь, Лиски, да и сам Воронеж), непременно вспомню Виктора Будакова, прославляющего свой черноземный край стихами, этюдами, лирическими путеводными очерками. И — завидую ему. Я вот не могу написать «Белая моя Россошь», хотя с молодости мечтал хоть немножко пожить в этом городке с трехъярусной колокольней, с хохлацкими мазанками по окраине его, поездить по ближним и дальним деревням и добираться до матушкиной Бутурлиновки, (а там и до её колыбели — села Елизаветино). С нежностью выстраивать слова о хуторах и деревнях, о речках и заброшенных церквах — значит любить и жалеть родное. Сейчас все пишут кто во что горазд, все в прозе и в стихах крестятся и молятся. А Виктор Будаков припадал к старозаветным источникам ещё в пору, нежеланную для проявления православных сочувствий. Я благодарен ему не только за воронежские мотивы. Давно-давно прочитал я в «Подъёме» о местах бунинских: о Каменке, Озёрках. И перед поздней поездкой в родовые гнёзда Бунина заглянул опять в будаковские записи. И в эту минуту привета я взмахиваю ему рукой не из Краснодара, а как раз из тех любимых русских уголков, которые он много раз обошёл, объездил и расписал своим пером, — из Огнёвки, Каменки и Озёрок, от колодезей Ольховатки, из реликтового Ельца и... с лугов и тропинок матушкиного Россошанского уезда...

Виктор Лихоносов,
писатель (Краснодар). Декабрь 2009.

СБЕРЕЧЬ И СОХРАНИТЬ

       Судьба писателя в России никогда не была лёгкой — особенно если он писал правду о жизни. Правда нередко противоречила тому, о чём заявлялось официально, демонстрировалось по телевидению, говорилось в докладах с высоких трибун. А не говорить правды настоящий писатель не мог. Ещё в доперестроечное время, размышляя над происходящим, Валентин Григорьевич Распутин восклицал: «Горит земля, горит родная!» И горит-догорает до сих пор, оставляя вокруг себя выжженное поле.
         Когда-то, теперь уже и забытые литературные начальники и критики — недоброхоты народных, корневых, почвенных начал, по однобокости и плоской схематичности мышления отнесли Фёдора Абрамова, Бориса Можаева, Ивана Акулова, Виктора Астафьева, Евгения Носова, Василия Шукшина, Василия Белова, Валентина Распутина, Владимира Крупина, Виктора Лихоносова к разряду писателей-«деревенщиков». А между тем их творчество далеко выходило за деревенскую околицу, активно вторгалось в повседневность, дотрагивалось до самых глубин человеческих душ своей искренностью, правдивостью, нравственной порядочностью. Целое поколение людей с незамутнённой совестью воспиталось на романах, повестях и рассказах писателей корневой судьбы отечества.
         К числу таких писателей по праву и справедливости можно отнести и Виктора Будакова.
         Детство у берегов и проселков Дона и придонского края, на юге Воронежской области. С детства неуёмная жажда читать, учиться у русской и мировой классики. После окончания средней школы — крестьянское поле. Пять студенческих лет в Воронежском пединституте. Предлагалась вдумчивому выпускнику аспирантура, но он избрал далёкое просветительство — в чеченском селении Валерик, где, преподавая историю и литературу, русский и немецкий языки, учил кавказских ребятишек сердечной доброте, уважительному отношению к истории, культуре, языкам больших и малочисленных народов. После кавказской педагогической страды — возвращение в Воронеж, газетная, издательская служба, круговерть журналистских командировок, поездок по родному краю, где накапливал Виктор Будаков опыт жизни; а умение видеть хорошее в людях, в малой родине — качество, счастливо данное ему от рождения.
         Творчество своё писатель и поэт Будаков на всю жизнь связал с Доном, постигая и художественно отображая огромный мир донской цивилизации и истории, известный с древних времён, с античного Танаиса. «Донские» походы дружин Владимира Мономаха, «Слово о полку Игореве»... На Дону и Непрядве русское воинство московского князя Дмитрия Ивановича одолело орду Мамая, впервые поверив в саму возможность побеждать доселе непобедимого врага. На Дону зарождалось донское казачество, прославившее Россию чередой значительных побед. До ХVIII века славная река гостеприимно встречала вольных людей со всей Руси. В годы последней, самой кровавой в русской истории войны Дон стал преградой на пути «двунадесяти языков», когда пошли на нашу страну неисчислимые завоеватели — германцы, итальянцы, венгры, румыны. Всё это увидено Виктором Будаковым, охватившим в своём творчестве глубины столетий русской истории.
         Посчастливилось в уже далёкие девяностые годы прошлого века готовить к изданию одну книгу о Воронежской земле совместно с Виктором Викторовичем. Это было время творческого душевного общения, раздумий, когда обсуждали мы многие проблемы русской истории через призму истории Дона и Воронежа. Книга та называлась «Живая вода Отчизны» и была адресована молодому поколению, вступавшему во взрослый мир.
         Через несколько лет у Виктора Будакова вышла в свет новая книга — «Великий Дон. Воронеж-град», ставшая событием в литературном мире, высоко и заслуженно признанная.
         Воронежская земля — родина великих духовных подвижников, писателей, поэтов. Евфимий Болховитинов, Алексей Кольцов, Иван Никитин, Иван Бунин, Андрей Платонов. Соприкасались с Воронежским краем Кондратий Рылеев, Осип Мандельштам, Анна Ахматова, Александр Твардовский, Александр Солженицын... Из только этих имён можно составить первый ряд любой национальной литературы. А есть ещё и сугубо воронежские, ещё недавно жившие и ныне живущие, творчески работавшие и работающие на воронежской земле, — Владимир Кораблинов, Гавриил Троепольский, Алексей Прасолов, Анатолий Жигулин, Евгений Дубровин, Евгений Титаренко, Василий Песков, Иван Евсеенко, Евгений Новичихин...
         Духовность, высокая нравственность в России чаще всего рождались в провинции, с её неспешным укладом жизни, раздумчивостью, искренностью чувств и отношений. Здесь всё на виду, поэтому не слукавишь, а слукавишь — так и люди к тебе будут относиться как к лукавцу. В столичной жизни много от суетливости. Торопятся успеть побольше ухватить. И литература стала суетливой — быстрее издать, слепить десяток новых брикетов-сочинений (книг — язык не поворачивается так назвать), коль скоро ещё читают в пригородных электричках, да в вокзальной оторопи. Проза Виктора Будакова нетороплива — течёт, забираясь под берега сознания, будит, ворошит память, побуждая искать и находить в своём прошлом ответы на вопросы дня сегодняшнего. Она нравственна. Сейчас честь, совесть, достоинство не «модны», что называется, вышли из широкого обихода. Остались в прошлых веках. И всё-таки живые! Потому что сила в них великая.
         Творчество Виктора Будакова не вписывается в нынешнюю жизнь с её гламурно-примитивными оценками и настроениями. Его книги побуждают думать, чувствовать, переживать...
         Сердце настоящего писателя обращено к простым людям, к их тревогам и надеждам. Оно переполняется отзвуками людских бед.
         Тяжело переживал и переживает Виктор Будаков славянские разломы, распри и потери. Славянской истории писатель посвятил немало трудов (сборник стихов «У славянских криниц», альбом «Славянский мир», журнал «Славянская душа»...) Порушено единство некогда братских народов — русских, украинцев, белорусов, чехов, сербов, черногорцев. А единство это было спаяно кровью в борьбе с многочисленными недругами, захватчиками. Кому-то выгодно, чтобы все мы разбрелись по отдельным национальным квартирам, затворились друг от друга, беспомощно видя, как расправляются с нами поодиночке.
         Идёт по улице Воронежа сухощавый, подтянутый человек в плаще и берете. Строгий и улыбчивый, спокойно-тихий и порывистый. Сберегатель истории, противостоятель её исказителям, подменщикам. «Неправедный пусть ещё делает неправду; нечистый пусть ещё сквернится; праведный да творит правду ещё...» (Откровение святого Иоанна Богослова. 22, 11).

В.А. Тонких,
доктор исторических наук, профессор (Воронеж). 2009.

Вернуться наверх     Вернуться на главную страницу

 

Новости из жизни В.Будакова         


ПОИСК       

        

ДРУЗЬЯ САЙТА         

www.rossosh. info        

www.snesarev.ru         

www.boris-belogolovy.ru         

        

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru