Сайт В.В.Будакова

ПРОЗА

 
Биография Виктора БудаковаТворчество Виктора Будаковаредактораская деятельность Виктора БудаковаПросветительская деятельность Виктора БудаковаОбщественное признание Виктора БудаковаФотоальбом Виктора БудаковаКонтакты Виктора Будакова

РУССКИЕ УСАДЬБЫ
из сборника
"О КУЛЬТУРЕ РУССКОЙ ПРОВИНЦИИ"

       Читая «Русские провинциальные усадьбы» — книгу, изданную Центром духовного возрождения Чернозёмного края, я невольно вспоминал своё первое, отроческое знакомство с миром отечественной усадьбы. Грустное знакомство. Средняя школа, где я и мои сверстники учились, располагалась в соседнем селе, и идти от Нижнего Карабута до Старой Калитвы надо было мимо долгого леса. У ближней его закраины, на опушке, перехваченной затравелыми валами, до революции располагалась большая усадьба. Глаза видели только груды камней, остатки грота, малый створ липовой аллеи, ломанные, молниями обугленные стволы груш, густой боярышник. Мысленно мы пытались увидеть былой усадебный дом и что за люди жили в нём. Старожители говорили, что помещичья семья в бедственный час выручала многих. А на другом конце леса — ещё одна ушедшая в небытие усадьба, сказывали старики, ещё больше первой, и по весне здесь гулом гудела на всю округу лучшая пасека.
       Сколько их, пышных и скромных, знаменитых и незнаменитых усадеб украшали наше Отечество! Десятки тысяч «культурных гнёзд», десятки тысяч храмов по великим просторам Руси... это был ни с чем не сравнимый духовно-православный, культурный сад. Не территория, а русская Фивиада. Так сложилось, что «культурные гнёзда», о которых рассказывает книга, — а это усадьбы воронежские, курские, тамбовские, липецкие, белгородские, орловские, брянские, тульские, — мне выпало повидать ешё в свою журналистскую бытность; о таких, как Мара, Озёрки, Ржевск, не раз и писал. По публикациям был принят ряд решений о благоустройстве некоторых памятных историко-культурных уголков родного края. С другой стороны, при жёсткой цензурной системе строки о разорённости «культурных гнёзд» нередко снимались с газетных и книжных полос.
       Коль скоро жизнь ныне вседозволенно-бесцензурная, вернее, самая действенная цензура — финансовая, то при наличии больших денег издают почти всё что угодно: от предвыборных и крупно лгущих манифестов кандидатско-депутатского и прочего воинства до развязных признаний звёзд и рыцарей эстрады.
       Но нет худа без добра. По счастью, издаются и труды духовных подвижников церкви, серьёзных философов современности, выходят в свет книги о былом удивительно разнообразном, богатом духовном бытии нашего Отечества.

       Русская усадьба — колыбельная пядь отечественной культуры. Каждая — как маленькая вселенная. Дворянская усадьба в среднерусской земледельческой полосе — словно бы подарок мировой культуре. Называя всемирной значимости литературные, музыкальные, философские имена, творчески выросшие на усадьбе, в чернозёмном поле, в среднерусской полосе, русский мыслитель Иван Ильин исторически — сердечно и точно — объясняет истоки благодатной «избранности» нашего края, его талантливости: «Тут всё соединилось: и этот крепкий, строгий климат с его большими колебаниями и бурными порывами; и ласковый, мечтательно-просторный ландшафт; и столетний отбор крови и культуры; и непосредственная близость к простонародной крестьянской стихии, к дыханию земли; и досуг помещичьей усадьбы с её культом родовой, наследственной традиции служения; и близость к патриархальной Москве; и удалённость от цензуры Петербурга...»
       На протяжении веков русская усадьба осуществляла общественно-социальное, экономическое, духовное служение. Она была носительницей культуры ландшафтной: на старых картинах видим каскады прудов, плотины с густопышными ветлами, водяные мельницы, словно доносящие до наших дней музыку устремляющейся на мельничные колёса алмазно сверкающей воды, рукотворные парки и сады; и нельзя без грустного светлого чувства не любоваться всем этим рукотворным миром, столь гармонично ступившим в мир природный. Усадьба также являлась носительницей культуры классической — с её книгами, звучаниями фортепьяно, полотнами больших художников, шедеврами архитектурными и культуры бытовой — с утварью, одеждою, орудиями труда, преданиями и песнями. Здесь естественным образом сочетались поэзия и проза жизни, труд и праздность, соха и клавесин, счастливо роднились художник и земледелец. Едва не каждая усадьба, сохранись она, могла бы стать настоящим музеем дворянского и крестьянского быта. Усадьба — запечатлённый образ дворянского бытия, нерасторжимого с крестьянским. Здесь сходились профессиональное искусство и народная культура. Здесь всё, начиная с народной речи, песни и сказки, или риги и брички, изготовленной руками дворовых, и завершая художественными картинами, потолочными плафонами, парковыми скульптурами, гротами и беседками, — всё свидетельствовало о красоте, а ещё об основательной оседлости, корневом чувстве родины. Человек, живший на обустроенной им и его родными земле, в доме, в котором прожили несколько поколений его предков, словно бы обретал энергию прошлого; фамильные портреты не просто взирали со стен, но словно бы вопрошали: «А как ты продолжаешь родовую традицию, чем ты украсил усадьбу свою и окрестное?» От усадебных парков, прудов и зданий, от больших риг, от церковных колоколов и куполов шла сокровенная для природы и человека сила, и вся окрестная земля полнилась благодатными токами — от села к селу, от церкви к церкви, от усадьбы к усадьбе.
       Усадебно-дворянский, деревенский мир — вопрос не только творческих вдохновений и литературных мечтаний и воспоминаний. Два основополагающих сословия русской нации — крестьянство и дворянство — дали главные начала экономике и культуре страны, отечественной цивилизации, русскому космосу; духовное сословие разумеется само собой, но туда часто шли и из крестьян, и из дворян. На просторах дворянско-крестьянской страны разворачивалась и хлебная страда пахаря, и ратная страда служилых, и вольное занятие дворянина. Здесь крестьянская песня и дворянская библиотека. Здесь незримые и зримые война и мир, поле разобщённости, вражды и поле кровного единства.
       Где-нибудь на опушке степного леса, или же в самой степи, или у околицы села увидишь красно-серую осыпь кирпича, заросли сирени и крапивы, остатки задичалого сада, высохшего пруда, едва заметный ров на границе былого... И таким запустением повеет! И не сразу представишь, что когда-то здесь раздавались празднично-весёлые или деловито-озабоченные голоса, детское лепетанье, конское ржанье, закладывались брички и тарантасы, в воскресные дни из раскрытых окон усадебного дома с колоннами доносилась музыка, слышалось чистое молодое пение здешней Татьяны Лариной или Лизы Калитиной. Представишь — и невольно вспомнишь страницы русской классики, посвящённые миру дворянской усадьбы, вспомнишь поэтические строки Пушкина, Лермонтова, Фета, Апухтина, Полонского, Блока, Анненского, даже Гумилёва, далёкого, казалось бы, от реального русского бытия, художественной обращённости к нему; но вот они, гумилёвские строки: «Усадьбы старые разбросаны по всей таинственной Руси».
       Ждут своего воскресного часа, восстановительных «лесов» Спешнево-Подлесное, Горожанка, Семидубравное, Никольское, Павловка, Ясенки, Староживотинное, Ерофеевка, Красное... Это — на воронежской земле. А сколько их, лихолетьями сметённых по всему Чернозёмному краю, по серединной России!
       Повсеместное благоустройство когда-то варварски разрушенного, памятного былого — не есть ли ретушь истории? Не являет ли пустырь исторически-трагической правды более, нежели воссозданный на его месте усадебный дом? В лиховременьях, в страшных смерчах революций и войн были разорены, сожжены, уничтожены «культурные гнёзда» в несосчитанных числах. Разбросанные по пустырю камни разрушенного усадебного дома и вновь возводимое на разбросанных камнях — как два берега несоединимых? Наверное, всё же справедливей и к природе, и к национальной истории — дать жизнь культурным уголкам прошлого, пусть в чём-то поступясь сугубой документальностью, обойдясь типологическим, нежели на месте былых усадеб оставить пустыри — свидетельства диких проявлений радикальных эпох. Может, редкие пустыри и уместно «сохранить» как скорбные мемориалы былых порух. Но не должно быть пустырём большое отечественное пространство, где когда-то взыскующий дух и большая культура свидетельствовали о себе великими тысячами церковных куполов и усадебных фасадных колонн.
       Собираем строительные камни и «леса», воссоздавая, реставрируя, возводя храмы и «культурные гнёзда», рассказывая о них и прекрасно понимая, что воссозданные, возведённые — лишь малые островки духовности и культуры. До Фивиады — далеко. Да и наступит ли она когда-нибудь? Мировому глобалистскому порядку нужен один храм — финансовый. Биржа, золотой дождь, зелёнобумажечный знак успеха, виртуальная действительность. Он формирует нынешнюю жизнь на уровне упрощённых ценностей и подмен. Его обслуга — масскультура, и подлинная культура ему не нужна: подобно вершине, она стоит на его пути и «раздражает» его. Мировому глобалистскому порядку не нужен Пушкин. Как и Данте, Сервантес, Гёте, Томас Мур, Гейне, Тютчев, Достоевский, Толстой. Мировому глобалистскому порядку не нужны национальные культуры с их преданиями и песнями, храмами и старинными усадьбами: они слишком напоминают, что новый король гол и беспощаден.
       Подлинная, традиционная и классическая культура — самое, может быть, бессмертное, но и самое ранимое, вещественно и духовно подверженное смерчам и пожарам лихолетий. Разве не в наши дни экспортёрами американской демократии в одночасье была сожжена Национальная библиотека Ирака, разворован Багдадский национальный музей, возраст экспонатов которого — несколько тысячелетий?!
       Разумеется, никакие потрясения не дают нам права поддаваться чувству эсхатологического мрака, миссия человека, как её определяет Господний завет, Нагорняя проповедь, не исполнена.

2003

Наверх    Вернуться на главную страницу    Вернуться на страницу Творчество

 

Новости из жизни В.Будакова         

        


ПОИСК       

        

ДРУЗЬЯ САЙТА         

www.rossosh. info        

www.snesarev.ru         

www.boris-belogolovy.ru         

        

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru